Екатерина (katerina_lo) wrote in kinoclub,
Екатерина
katerina_lo
kinoclub

«Право на убийство/Схватка – актерская игра»/«Righteous Kill/Heat - acting game»


















       Фильм «Право на убийство» наглядное пособие по изучению актерской игры и ее прикрас. Эта картина снята не режиссером, не оператором – ни другими участниками команды. Весь фильм посвящен главным актерам: Аль Пачино и Роберту Де Ниро – в нем нет как таковой режиссуры, особых декораций…. Только некий сюжет, в котором Аль Пачино и Де Ниро рассказывают нам, что есть еще порох в пороховнице.

 

К таким актерам следует применить слово аватар – определенная неизменная персонификация, вызывающая узкий, но постоянный и не меняющийся спектр ассоциаций.

Итак, с момента выхода легендарного фильма «Схватка» прошло уже более 20-ти лет, но Роберт Де Ниро и Аль Пачино по-прежнему утверждают зрителю, что могут все то, что мы видели в схватке… Однако актеры договорились и решили дать Роберту Де Ниро показать, как он трахает свою женщину так, что ее аж отбрасывает. Если в «Схватке» Аль Пачино драл свою жену, то тут он дает возможность оторваться Роберту Де Ниро. И ничего, что у последнего уже брюхо половину турбонаддувного Порше занимает – это не важно - аватар маячит!

Настоящие мужики: Аль Пачино и Де Ниро – качаются в спортзале. Не понятно, правда, зачем он понадобился режиссеру? Для того чтобы показать сколько раз откинет штангу Де Ниро? Аль Пачино правда штангу не тягает, но все равно утверждает, что он и в спорте может.

В картине герои окружены постоянно смазливыми, с растекающейся по губам помадой, блондинками, которые младше главных героев лет на 50. Но это не мешает Аль Пачино произносить свою любимую фразу: «Захочешь отсосать у меня – позвони, детка» - видимо актеры действительно решили оторваться, а режиссер не заметил как это пошло в хронометраж.

Аль Пачино по-прежнему соображает за всю семью и все ее поколения, а Де Ниро снова позирует монументальным обелиском, словно с него Роден лепит своего мыслителя, также как в «Схватке» он редко улыбается и чрезвычайно серьезен. Вторя Родену, позы актеров за 25 лет не изменились. Мужики трепятся о выкачивании спермы, писают в туалете, показывая блондинкам свои неэрогированные члены, – короче у героев все в порядке с потенцией в 70 лет и зритель должен это понять, в конце концов. Виагру они не употребляют – это истинный мужской стояк.

Декорациями для всего этого служит история полицейского, который решил надрать всем жопу за дела их грешные, попутно пробуя себя в поэзии духа бодлеровского стиха.

Конечно, Аль Пачино и Де Ниро в сознании зрителя по-прежнему в схватке меж собой. Вот и в этой картине они ходят как сиамские близнецы, словно у них один специально сделанный для них страпон, слепляющий в одно целое.

Абсолютно все, начиная с разговоров о трахее, кто кого трахает и как быстро кончает – все это уже было в картине «Схватка», только не на словах, а на деле. Даже духовное единство героев, несмотря на то, что опять один из них хороший духовный преступник, а другой – хороший, честный, мужественный полицейский. В общем, вечное Дао: Аль Пачино и Роберт Де Ниро единое целое.

Интересно, что в «Праве на убийство» бьет реквизит и психует для разнообразия Де Ниро, а Аль Пачино сдерживается, чтобы дать партнеру проявить все его мужское начало. Но все же Пачино заносит: он начинает запугивать всех, тараща глаза. Проще говоря, получается «Схватка» наоборот и немного в других декорациях.

нагнулоНо все это конечно ерунда, потому как пишут в комментариях к этому фильму, облитых слезами и соплями, фильм прекрасен великолепной актерской игрой – вот мы и докатились до вопроса актер как аватар. И тут давайте отрешимся от того, как мы любим этих великих актеров и признаемся себе в том, кого играет всю свою жизнь Аль Пачино в своих фильмах: дикого мужика, умного хищника, поджидающего своих жертв.

Возможно ли припомнить Аль Пачино в роли страдальца несчастного – образ к которому припал Джереми Айронс? Едва ли…. Таким образом совершенно очевидно, что из фильма в фильм Аль Пачино играет один и тот же тип, образ – одного определенного человека, лишь имена которого меняются из фильма в фильм. Где бы мы его ни видели – это хищник. Но в «Праве на убийство» он очень сдерживается – и к чему это привело? К взрыву темперамента в конце картины, где нам все переваривают и оказывается что все дикие и безобразные поступки дело его рук – значит снова хищник, только скрытый.

А Де Ниро – честный такой мужик – ходячий монумент с бесстрастным лицом. Можете ли вы себе представить его в роли Гумберта в Лолите? И что он будет с ней делать? Либо на части порвет, либо вообще не отреагирует – короче несчастная трагическая и тягучая любовь не успеет случиться.

Настоящая актерская игра подразумевает, что сам актер играет совершенно разных людей в разных ролях – эдакий большой диапазон возможностей перевоплощения. И в кого же перевоплощаются из картины в картину Аль Пачино и Роберт Де Ниро? В тех же, кого играли в предыдущих фильмах. А в чем тут настоящая актерская игра – правдоподобность воплощения? То, что мы наблюдаем из фильма в фильм с Аль Пачино, например, - это другое и называется оно «амплуа» - определенный типаж, который наиболее органичен харизме данного актера. И так играя из картины в картину одного и того же человека Аль Пачино становится просто аватаром… Впрочем ничего личного: вот Джереми Айронс играет из картины в картину свое амплуа страдальца – согласитесь в роли героя фильма «Схватка» его трудно представить.

Киану Ривз тоже вечно одинаковый - специализируется на амплуа невинно-виноватого.

Кевин Спейси – это закос под дурачка.

Том Круз – разновидность блядоватого орла.

Джек Николсон – постоянное шизофреничное «я съем тебя, детка».

Харрисон Форд – сорокалетний нормальный муж.

Тим Роббинс – травмированный на всю голову.

Бред Питт – «сразу после душа, детка».

Микки Рурк – «трахну тебя плача».

Энтони Хопкинс так и остался Ганнибалом. Недавно вышел его собственный фильм, но и там видок у него тот же самый.

Антонио Бандерас – мачо-мучачо в независимости от рода занятий, пола и места действия.

Джон Траволта – «тесто поднялось».

Николас Кейдж – прищемили душу.

Томми Ли Джонс – задолбало и задолбали.

Джонни Депп – «в моем сердце хватит места на всех, но ты мой номер один!»

Рассел Кроу – очень большая ответственность.

И т.д.

Попробуйте поменять местами этих актеров. Например, представим Томми Ли Джонса играющим амплуа Бреда Пита.

Роберт Де Ниро МОЖЕТ!А теперь попробуем Шона Пена поставить на роль Гумберта в Лолите, или персонажа Аль Пачино. Получается? Получается: он прекрасно берет диапазон психопата из «Таинственной реки» и ущемленной личности из «21 грамма». К тому же он действительно плачет, но умеет сдерживаться – когда нужно. Актерский диапазон Шона Пена настолько широк, что тут уместно говорить об истинной актерской игре, как ее определял сам Станиславский: «Перевоплощение». Типажность и использование усиленной природной харизмы и темперамента того или иного актера в совокупности с его внешностью – это такая замечательная фиксация в сознании зрителя условного рефлекса на того или иного актера. Вырабатывая такой вот рефлекс под определенные образы в сценарии специально подбирают на роль соответствующего актера – так продюсер может быть точно уверен в том, что зритель пойдет на картину, ибо его подсадили на определенный типаж данного актера.

Однако есть и иные – настоящие актеры. Возьмем Леонардо ДиКаприо. Мы видели его в «Титанике» в образе сладкого мальчика-мечтателя, в «Авиаторе» в образе жестокого параноика, в «Полном затмении» играющим Артюра Рембо – адское дитя гомосексуальной ориентации, а так же в образе сдержанного человека ищущего свою истину в Мире в «Отступниках». И Аль Пачино МОЖЕТ!!!Таким образом, как и в случае с Шоном Пенном, можно констатировать, что Леонардо ДиКаприо действительно перевоплощается в совершенно разных людей. И эти его перевоплощения тем и запоминаются, что каждый раз неожиданны. Тут-то и уместно говорить об актерской игре, а не спекуляции на собственном врожденном характере и манерах. Играя одно и то же актер просто как научившаяся красиво красить глазки девушка – она красит их так теперь из раза в раз…. А если ей сменить макияж? Примерно тем же занимается и голливудская кухня актерской игры. Даже переводчик Аль Пачино озвучивает один и тот же, чтобы именно этот голос ассоциировался у нас с той эмоцией, которую может дать своей харизмой аватар Аль Пачино. Голливудская кухня во всю использует ассоциативное мышление зрителя и психологические воздействия не него.

Но уместно ли вообще говорить об актерской игре? Тот, кто бывал на съемочной площадке поймет. Как вы себе это представляете: перевоплощение на 20-м дубле под аккомпонимент команды осветителей, гримеров, операторов, которые отвлекают от подготовки в ожидании своих 10-ти минут для нового дубля. Но все же, несмотря на трудности съемочного процесса, актерская игра не отменяется. Только для самого актера возникают условия, в которых чистая в ее истинном значении она затрудняется, но это вовсе не значит, что нужно перестать играть и быть в каждом фильме самим собой. По крайней мере, пока есть настоящие актеры как Шон Пенн и Леонардо ДиКаприо и многие другие, которые тут не упоминаются.

Если говорить об актерской игре в кинематографе, то тут, пожалуй, уместнее всего слово выразительность. Именно самые выразительные типажи и отбираются в Hollywood Land – этот город иллюзий. Выразительная мизансцена, удачный свет, хорошо подобранные под главного героя и оттеняющие его другие актеры – вот главные условия для того, что зритель наивно принимает за блистательную игру. Но стоит отделять талант актера от выразительных средств кинематографа. Все эти средства используются сейчас для того, чтобы аватар актера наиболее ярко запоминался зрителю, нравился, был желаем – в общем самоидентификации. Помечтал, таким образом, помастурбировал на то каким бы он хотел быть и ушел довольный из кинотеатра. Действительно актерская игра в кинематографе напоминает акт мастурбации, потому что в отличие от театра в кино приходится делать вид: быстро расплакаться с помощью глицерина, раскрыться, психануть, свалиться от отчаянья и т.д. Все это перед глазком кинокамеры, а не перед живой атмосферой, пропитанной энергией циркулирующей между актером на подмостках и зрителем в театре. Взаимодействие в кино со зрителем односторонне в противоположность театру, поэтому и уместно тождество с ананированием.

Но вернемся к новому шедевру – «Право на убийство» и к прообразу – «Схватке» как к наглядному примеру использования условных рефлексов зрителя на определенный раздражитель – актера. Возникает вопрос: был ли на площадке фильма «Право на убийство» режиссер? Потому что бесконечные диалоги между героями, их крупные планы и аллюзии на все сыгранные за долгие и потные годы в кинематографе фильмы – только это и вошло в картину. Но зритель кайфует, потому что актеры вызывают приятный зуд воспоминаний о «Схватке» и прошлых «гениальных» образах сыгранных ими.

Благодаря тому, что их выразительная типажность пришлась как нельзя кстати для определенных ролей и жанра в XX веке, мы получили как результат определение «великие актеры». Но а то, что это спекуляция можно и забыть – вы заплатили деньги за билет, получили шинковку из приятных ассоциаций, а актеры свои гонорары. Овцы целы и волки сыты. Увидели трогательную концовку, повторяющую «Схватку» и на пару часов осчастливились. В «Праве на убийство» Де Ниро и Аль Пачино ради разнообразия решили махнуться позициями из «Схватки», но от перемены мест слагаемых сумма не меняется. И при чем тут актерская игра – вопрос остается открытым.

Актрисы – это отдельная тема, потому что там другие спусковые механизмы, другие средства использования психики зрителя: модные шмотки, линзы, автозагар, турбонасос в груди и других местах. В конце концов, получается, что актерская игра стала хорошо просчитанным процессом воздействия продюсера на психику зрителей.

 

Статья Екатерины Лоно


 
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 10 comments