Екатерина (katerina_lo) wrote in kinoclub,
Екатерина
katerina_lo
kinoclub

Category:

"Мадам Баттерфляй"\"M. Butterfly"

«Мечта о трагедии»

 

Название: М. Баттерфляй

Оригинальное название: M. Butterfly

Год выпуска: 1993

Жанр: Драма

Выпущено: Geffen Pictures, Miranda Productions / США, Канада

Режиссер: Дэвид Кроненберг

В ролях: Джереми Айронс, Джон Лоун, Барбара Зукова, Эннабел Левентон, Сидзуко Хоси, Иан Ричардсон, Ричард МакМиллэн, Вернон Добчефф

 

Одна из самых пленительных картин о Востоке в которой показываются не замызганные и уже потрепанные экзотические красоты, а в которой режиссер открывает нам образ Востока тонко и беспощадно. Еще в титрах перед нами проплывают предметы восточно-азиатского характера, словно паря без притяжения к земле, оторванные от земного и легкие как сама мысль, как дух необъяснимой любви, как полет пленительной бабочки-баттерфляй.

Кроненберг уводит нас в прошлое – далекие 60-е коммунистического КНР. Пред нами рутинная служба героя Джероми Айронса, работающего бухгалтером во французском посольстве. Рутинная же и история жизни его, среди пыльных папок и бесцветной толпы на улице. И вот герой из этой серой прибитой пылью повседневности оказывается на приёме в шведском посольстве. Замученный разговорами он наконец переводит взгляд на сцену и видит восточную диву, глаголющую арии из оперы «Мадам Баттерфляй» - ему является пленительная, чистая, притягивающая красота. Она поет о моряке, женившемся, а потом бросившем ее. Прождав своего западного завоевателя три года, Баттерфляй кончает собой – Рене не может оторваться от этой трагедии.

Что ж, трагичность всегда притягивала западное мышление и душу. Трагедия – это сама форма мышления европейской цивилизации, сама ее колыбель, берущая свои корни из древней Греции. Поэтому-то Рене так и притягивает голос и образ восточной дивы. И свет от белого кимано мадмуазель Сонг падает на лицо главного героя, как смертельный поцелуй.

 

 

И вот сама восточная дива снисходит к нему. Рене, как выясняется из разговора, поразила такая чистая жертва – смерть Баттерфляй: ведь герой оперы ее недостоин, но она все равно ради любви к нему жертвует собой. Жестко и неподражаемо Кроненберг затягивает этот фатальный узел на шее героя. Восток отвечает Западу: «Да, для западного человека это любимая фантазия: покорная восточная женщина и белый мужчина». Суть их разговора – это образ разницы мышления и восприятия Запада и Востока: Рене признает, что если бы убила себя европейская женщина – ее посчитали бы дурой. Но в восприятии Запада Баттерфляй – опера пленяющая душу, из-за неустанной его тяги к тому, чего Запад лишен – трагедии чувств. Западный человек слишком сух и формален, груб и неутончен. Для востока же это вздор.

Когда дома жена Рене Галимара пытается изобразить песнь восточной дивы, ни нам ни герою не удается разглядеть в этом глубины и трагедии, которые исходят от востока – обоим откровенно скучно и противно. Попытка изображения пуста и фальшива, потому что она вычурна и лишена даже малой доли затаенности, которая исходит от Востока. И режиссер намеренно подчеркивает эту поддельность, сменяя сцену той, где Рене убивает мухобойкой муху на стекле, которое своим обрамлением так напоминает зеркало.

Рене пленяет более всего тот образ культурного наследия, который несет в себе мадмуазель Сонг, словно в ней заключена вся тайна и вся глубина Востока. И тайна действительно есть, но какая…. Не напрасно ли так горят глаза Рене, вновь пришедшего в Пекинскую оперу? Он вступает в сей неизведанный Мир, проходя по гримерной и здесь перед ним предстают манящие маски, костюмы, грим – все проникнутой духом своеобразия… и мадам Сонг за тонкими воздушными шторами, говорящая с ним через преграду. Он словно выглядывает из своей тайны - из-за шторы – и просит прикурить: тут-то и вспыхивает огонь страсти между героями. Не случайно далее мы увидим как Рене, гуляя по набережной, встречает ловца бабочек и стрекоз, который прячет добычу в клетку, и тут же китайский извозчик предлагает герою свободное место в повозке. Когда Рене садится в клетку-повозку, из его разжавшейся ладони вылетает на свободу стрекоза, словно чья-то душа. Режиссер точно выстраивает сплетенье картины, ведя таким образом тонкие нити к сердцу трагедии, ведь в конце фильма герой попадет в тюрьму и из его рук так же выпорхнет и прекрасная Баттерфляй, и собственная душа, оставив его одного в темноте и за решеткой.

 

«Китайская нация древняя. Вы живете в современном Мире - мы же в древних традициях. В моем поведении, даже в том как я наливаю вам чай, есть скрытый смысл» - Для европейской души скрытый смысл всегда означает трагическое начало, ведь фатум, движущий человеческой судьбой, всегда прячется в мелочах и скрытых смыслах. Восточная же цивилизация не упивается трагедиями. Она, берущая свои истоки в таинстве природы, ввела это таинство в каждое свое действие и в каждый ритуал. Западному же уму за скрытым всегда мерещится утраченная драма античности – мечта о трагедии пленяет европейский ум. Именно в такие пленительные сети и попадает Рене.

 

В картине ярким образом решения проходит мотив подмены реального и желаемого, или можно даже сказать, что в апогее, смены ипостасей героев. Прекрасная дива кажется покорной и влюбленной, но на самом деле оказывается наоборот: она не только шпионка,  использующая героя как источник для своей карьеры, но еще и мужчина. Мужчина оказывается женщиной, покорная рабыня – марионеточным хозяином… Да и в конце картины герои буквально меняются своими изначальными ролями, разве что мадам Баттерфляй уже будет разыграна не в театре, но тюрьме.

Подмены сопровождают и карьеру героя: из простого бухгалтера он становится вице-консулом, опять таки благодаря раскрытию поддельных документов. А из вице-консула он вскоре резко превращается сначала во всего лишь почтальона во Франции, а затем и заключенного.

Квартира же оперной дивы вдруг оказывается жилищем коммунистической общины.

Даже само название картины и оперы, играющей главенствующую роль в истории, - Баттерфляй – бабочка. А бабочка это бескрылая гусеница, которая в метаморфозе куколке обретает крылья и улетает прочь. Хотя суть ее та же, как и у всех подмен и перемен образов в картине – все трансформируется, но суть неизменна. Через это режиссер раскрывает нам противоречивый образ взаимоотношений между Востоком и Западом: последний покорен с виду и в этом его бесконечная мудрость, о которой написано уже миллиарды раз. Здесь же восточная видимость и покорность нужна Кроненбергу, чтобы развернуть свой неповторимый образ. Восток и Запад разделены не столько культурой, но в первую очередь мышлением. Восток кажется мягким и слабым – он умеет казаться и играть роли, словно в театре, так что никогда не отличишь подделку. Но даже и не в этом суть, а в том, что чтобы ни изображал Восток, чем бы ни захотел показаться, именно тем он и становится на самом деле.

Это подчеркивается тем, что герой по сюжету картины делает для посольства расчеты и аналитические сведения о том, что китайцы охотно подчинятся и пойдут на сотрудничество, но на самом деле этого не происходит. Таиланд тоже не принимает американцев с распростертыми объятиями – Рене ошибается во всем, относительно восточной покорности. Желая показаться чем-то, Восток скрывает и таит это в себе – Восток никогда не выпускает наружу истинных чувств, тая в себе, словно куколка, таящая будущую бабочку. Именно такова возлюбленная, или возлюбленный героя. А Запад же напротив слишком увлечен раскрытием себя и не удерживает сути, а потому и потерял все свое наследие древней греческой цивилизации, ее гениальную драму и любые внешние ее проявления, за которыми теперь обречен гоняться.

Рене бежит за трагедией, как за синей птицей, вырывая из Сонг в объятиях страсти признание: «Ты моя баттерфляй?»

Заметим кстати, что мадмуазель Сонг почти всегда в белом, что на Востоке это символ траура. Словно бы это с самого начала траур по возлюбленному.

 

Когда Рене оказывается в толпе революционеров он замечает как коммунисты сжигают театральные маски и украшения – все ценности, которые он увидел в Востоке. Сгорает среди прочего головной убор, который был на Сонг в Пекинской опере. Сгорает после этого отрезка фильма и его мечта о совершенной женщине.

Плененный востоком, даже в Париже Рене живет в квартире, ест и спит так, словно в китайской пагоде. И вот теперь в Париже он вновь оказывается среди толпы митингующих коммунистов – но это олицетворяет крушение уже не его ценностей, но его самого и его жизни. После каждого из таких митингов один из главных героев оказывается в тюрьме. И теперь черед Рене Галимара.

Мечта, которой его лишила революция, вновь покорно ложится у его ног, но…. Теперь в истинном образе Сонг – мужчины. Здесь важно отметить, что по сути и Восток и Запад оказываются одинаковы – герои оба мужчины. Отличает их только восприятие: еще в начале для Запада трагедия Баттерфляй была затаенной мечтой, в то время как для Востока откровенной глупостью.

После заседания суда Рене и Сонга сажают в одну машину. И вот, оказавшись друг напротив друга, заключенные вместе сбрасывают маски: Сонг, скрывавший себя, обнажается до гола, а Рене не желает его видеть, он лишь цепляется за остатки мечты о скрытом, вспоминает нежность кожи и овал лица. Рене отчаянно пытается остаться среди своих грез о совершенстве Востока.

В своей картине через образ мадам Баттерфляй режиссер вскрывает довольно богатый пласт смыслов: он рассказывает нам о характере Востока. Это вовсе не то, что мы думаем и никогда не будет тем: покорная восточная женщина всегда будет оборачиваться властным господином.

Приняв оперу за свою историю герой оказался в плену иллюзии о жертвенности Востока. А на самом деле его любовь оказалась непонятной Западному уму способностью к перевоплощению:

«Быть мужчиной и одновременно совершенной женщиной» - соединять в себе несоединимое: естественное начало и чужие ожидания. Но не только обманывать, а одновременно любить насквозь. Для западного человека такие ментальные соединения кажутся невозможными и взаимоисключающими. Находясь в плену иллюзии и мечты по совершенству, нашедших отражение в образе Сонг, Рене пленил себя ложными представлениями – но знал ли он о своей ошибке? Она была необходима, она явилась источником так необходимых западному зрителю театра трагических перипетий: рассказов о трагической боли души, скромности и стыдливости, мучениях совести, таинственном рождении ребенка вдали от отца – можно перечислять бесконечно, как давал Восток Западу бесконечные вариации, чтобы занять его торопливый ветреный ум, удержать постоянно скользящий взгляд, в который все же так влюблен Восток.

И в любви этой пол не имеет значения – мы так похожи на самом деле. Когда обнаженный Сонг припадает к ногам Рене, тот трогая с закрытыми глазами его лицо, говорит, что любил эту мягкость губ, этот овал лица – все это не суть вещи в себе, а лишь принадлежащие ей качества, которыми так просто обмануться. Любовник Сонга не желает видеть истинной сути – и действительно для обоих любовь это мечта и иллюзия о совершенстве: для обоих это обман.

Для Востока истинные чувства следует скрывать; Запад же постоянно старается их демонстрировать. Так или иначе, свести вместе их может только обман.

 

Даже в тюрьме, узнав правду, Рене продолжает любить совершенство без конкретного пола и личности. Ему нужна та таинственность и невозможность. Ему неинтересна полная обнаженность – куда интереснее вожделение её.

Рене, чья жизнь превратилась в вывернутую наизнанку оперу, решает воплотить свою мечту в реальность. Воплотить всю жажду своей трагедии в себе.

Мечтая и грезя о любви к Сонг, оказавшейся такою же жертвенной, как любовь Баттерфляй к Европейцу, он решает стать этой самой Баттерфляй, которой и был на самом деле все эти годы. Но был сокрыто, внутренне, а теперь из кокона появляется та самая бабочка. И улетает.

Как и в опере его оставил мужчина, а потому Рене теперь Баттерфляй – влюбленная и брошенная. Гримируя себя в неё, он наконец воплощает свою мечту о трагедии. Начинается оперное представление: с музыкой, гримом и костюмами. Медленно, рассказывая суть своей истории, Рене гримирует себя, а затем роняет помаду, цвет которой был на самих губах Сонг и теперь красным знаком предупреждает нас о грядущем. Благодаря обстоятельствам Рене Галимар уже давно превратился в мадам баттерфляй и теперь ему осталось одно…. Он убивает себя осколком зеркала, где отражен образ Баттерфляй – его грезы и мечты о любви.

В это же самое время месье Сонг садится в самолет: его задумчивый взгляд пересекается с предсмертным взглядом Рене. И когда Рене умирает, истекая кровью, самолет готовится подняться в небеса. Гибнет Рене – и наглухо закрывается дверь у отходящего трапа к самолету где остался Сонг.

Только так, на монтаже, лишь оторванные от земного притяжения Восток и Запад могут соединиться.

 

И что же убило Запад в образе Рене? Его же собственная греза о трагедии? Или он пытается на миг сам стать Востоком – Баттерфляй? Запад убила непостижимость и неподвластность Востока? Любовь к иллюзии? – Пожалуй, все вместе. Утверждать можно лишь одно: стремление к собственным представлениям о том «как должно быть» - именно оно все губит.

 

 

ЛОНОРЕЙТИНГ:

 

Образность: 3\5

Реализация сверхзадачи, идеи: 5\5

 

Художественный посыл

      Социальный: +

      Экуменистический: -

      Гуманистический: +

      Психоаналитический: -

      Философский: +

      Новаторский: -

 

Оригинальность: 4\5

 

Использование киновыразительных средств

      Операторская работа: +

      Монтаж: +

      Работа художника: +

      Музыка: +

      Цветовое решение: +

      Актерская игра: +

 

 

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments