alzhu (alzh) wrote in kinoclub,
alzhu
alzh
kinoclub

Пошли себе розы

Вышла в свет автобиография Кэтлин Тернер. Daily Mail напечатала аж три выжимки из книги - о кино, об алкоголизме и о неизлечимой болезни.

Кэтлин Тернер стала звездой, сыграв роковую красотку в классическом триллере "Жар тела". Ее свежая автобиография с решительной честностью раскрывает как калечащая болезнь и бремя славы привели актрису к алкоголизму и отчаянию. Ниже она вспоминает некоторые из наиболее скандальных моментов своей кинокарьеры.


В первый же день съемок моего самого первого фильма у режиссера был для меня подготовлен сюрприз.
Мы собирались начать с откровенной сцены, в которой мы с моим партнером Уильямом Хертом были полностью обнажены. У меня не было такого уж богатого сексуального опыта - и, на той площадке, я даже не виделась со съемочной командой. Так что, в одном лишь банном полотенце, я начала знакомство: "Привет. Я - Кэтлин. Вы оператор? О, это замечательно. О, а вы - 1ый ассистент? Ага. Реквизитор? Очень приятно." Пожали всем руки. Затем Билл Херт и я раздеваемся перед всеми этими людьми, с которыми только познакомились, и начинаем снимать откровенную эротическую сцену.

После которой  я почувствовала себя глубоко уязвимой и вся тряслась.
Когда мы сделали "Жар тела" в 1980м, мы с Биллом знали, что это будет переворотом благодаря своей реалистической подаче сексуальности. Честно говоря, когда я впервые прочла сценарий, то подумала, что фильм может быть запрещен из-за своей сенсационной откровенности. Самая знаменитая сцена - когда Билл, пробивая окно, хватает мою героиню, Мэтти, с шокирующей страстью, откровенным желанием. Насколько я помню, мы лежали прямо на полу в прихожей. Над нами был балкон, где размещалась камера, снимавшая нас сверху. Со всей съемочной бригадой на этом балконе, глазеющей вниз на нас, я чувствовала себя будто на арене - будто я гладиатор - и тысячи людей жаждут увидеть как меня порвут на части.
Практически после каждой откровенной сцены я возвращалась в свой трейлер и плакала; ревела и ревела. Не то чтобы было унизительно играть в подобных сценах, но эмоционально было очень тяжело. Перед камерой я не чувствовала себя собой, но когда режиссер говорил "Снято!",  я вновь становилась 25-летней женщиной, только что показавшей свое тело всем этим людям. Не помогало и то, что мы очень мерзли во время съемок. Действие фильма должно было протекать в удушливом жаре Флориды, но актерская забастовка отложила съемки картины до декабря. Так что, пока мы с Биллом носили маечки да шортики, вся команда ходила в пальто из бобрика и теплых кофтах с капюшоном. Мы хотели их всех убить. Нам помогли кое-какие хитрости, помогающие не выглядеть замерзшими на экране, типа того, что надо напрячь все мускулы пока режиссер не крикнет "Мотор". Благодаря этому приему, мы не дрожали в кадре. Еще мы клали в рот кусочки льда и выплевывали их перед камерой, так что наши реплики не превращались в облачка пара. Помимо этого, нас с Биллом обрызгивали водой для симуляции  пота. Бррр!
Предполагалось, что в кино я буду играть разрушительную femme fatale, склоняющую своего любовника к убийству богатого мужа. Но я отнюдь не была красоткой: тогда, я была худенькой девушкой с длинными ногами, почти без сисек, с хорошими волосами и плохими зубами. В самом деле, одним из беспокойств на студии было то, что мои зубы не выглядели Американскими - и они заплатили за фальшивую насадку на них. Было неудобно, потому что она меняла форму губ и мою речь. Но другого выбора у меня не было.

Работать с Биллом Хертом было - как-бы это сказать - поучительно. В те дни он был довольно дик. Пил как лошадь и принимал много легких наркотиков - особенно любил эти волшебные грибы. Еще любил женщин; не знаю, сколько через него прошло за время съемок. Билл всегда хотел оставаться в образе, чтобы его даже за камерой звали "Недом". Он немного бесился, когда я болтала с оператором вплоть до начала съемок. Мой способ выпустить напряжение - посмеяться и приняться за работу, - но Билл думал, что я несерьезно отношусь к актерской игре. Он пялился на меня и никак не мог понять, как я так быстро вхожу в образ.
Даже сейчас, более 25 лет спустя, я поражена тем, насколько силен еще сексуальный запал "Жара тела". Однажды ко мне подошел один парень и сказал: "Милая, целые части твоего тела затерты до дыр на моей копии "Жара тела". О-оу. Забавный паренек. Есть еще рок-группа, называющаяся Kathleen Turner Overdrive и есть песня другой группы под названием "Поцелуй Кэтлин Тернер". Там такие слова: "Под семью лунами/ Я дал священную клятву/ Мне нужен поцелуй Кэтлин Тернер прямо сейчас." Жуть.

Настоящим облегчением стала моя следующая роль в "Романе с камнем", где мне пришлось быть застенчивой мышкой-писательницей. Моим партнером был Майкл Дуглас, бывший также и продюсером картины, и сюжет предполагал множество трюков и действия.
Только потом я узнала, что Майкл сначала хотел взять Дебру Уингер на эту роль, но они не так хорошо поладили, как он надеялся. Они встретились для обсуждения в мексиканском ресторане, и она его укусила - или он так сказал.
Я не знала Майкла (у которого в то время были проблемы с первой женой, Диандрой) до съемок, но мы сразу же нашли контакт и скоро я в него влюбилась. Связь с ним определенно помогла мне отобразить растущее сексуальное любопытство моей героини, пусть роман и закончился, когда его жена решила вернуть мужа обратно.

Следующий год я должна была посвятить съемкам в сиквеле фильма, но была проблема. Для "Жемчужины Нила" Майкл нанял новых сценаристов - и, к сожалению, я возненавидела сценарий. Это был просто скучный трюковой фильм, так что я отказалась сниматься. Однажды, я пришла домой и дворецкий нашего дома показал мне нью-йоркский таблоид. Он сказал: "25 мил, а?" Я спросила: "Что?" Тогда он сказал: "Ох, Фокс подало на вас в суд на 25 миллионов долларов." Так я узнала, что Майкл Дуглас - прекрасный друг и ужасный враг. Когда я ему позвонила поинтересоваться, что происходит, он был довольно жесток. "Выбора у тебя здесь нет," - говорил он. Конечно, разозлил меня - я не люблю, когда мной помыкают. Кажется, мой юрист подал ответный иск или пригрозил им, потому что Майкл затем спрашивал, сменю ли я гнев на милость, если он вернет прежних сценаристов. Я согласилась. В конце концов, мы с Майклом засели в номере отеля и вместе переписали сценарий.
В свое время я работала с довольно эксцентричными людьми. "Преступления страсти", где я играла шлюху, снимал Кен Рассел, человек безумный, самосаботирующий гений, а моим партнером по фильму был актер Энтони Перкинс, известный по "Психо".

Кен много пил тогда, и со временем все стало выходить из-под контроля. Энтони, который был страшным наркоманом, принимал нелегальные вещества прямо на виду у съемочной группы. Казалось, что его сердце бьется раз в минуту. Куда бы он не пошел, с ним была маленькая бутылочка, в которой, как мне говорили, был бензил нитрат. Мы репетировали сцену, затем, перед командой "Мотор" он достал свою бутылочку и затянулся в обе ноздри. Лицо его стало красным и его бросило в пот - внезапно я переставала понимать, в состоянии он себя контролировать или нет. Было страшно. Я почти было начала бояться за себя. Перед одной сценой, где моя героиня должна была за несколько секунд перейти от слез к смеху, Энтони сказал мне: "У тебя ничего не получится без этого", - и попытался вручить мне наркотики. Я ответила: "Да что ты? Смотри и учись, засранец". Но в действительности, работать с Кеном и Энтони было на грани возможного.
Еще одной звездой, с которой "повезло" поработать, был Николас Кейдж, игравший моего бойфренда и мужа в "Пегги Сью выходит замуж", о несчастливой в браке женщине, возвращающейся в свои школьные годы. Волею судеб Николас приходился племянником Фрэнсису Форду Копполе, ставившему этот фильм. И мой своевольный партнер отчаянно хотел доказать, что он оказался на съемочной площадке отнюдь не из-за своего кумовства. В общем, все, о чем просил его Фрэнсис, он делал наоборот, пытаясь продемонстрировать, что он вовсе не под дядюшкиной опекой. Что было смешно. О, а этот его глупый голос и фальшивые зубы! Честно говоря, меня передергивает при мысли об этом.

От него было столько проблем. Его дважды арестовывали за вождение в нетрезвом виде и, кажется, за кражу собаки. Он наткнулся на понравившуюся ему чихуахуа и засунул ее себе за пазуху. В последнюю ночь съемок он пришел ко мне в трейлер, очевидно сильно набравшись. Он упал на колени и спрашивал, смогу ли я его простить когда-нибудь. Я ответила: "Не сейчас. Мне еще надо закончить сцену. Извини." - и просто вышла. Николас не смог убить картину, но сделал для этого немало. Годы спустя, при нашей встрече, он извинился за свое поведение. Я сказала: "Слушай, мне уже все равно." Но работать с ним снова не горю желанием.
Я никогда никому не врала о своих чувствах. модель Кристи Бринскли, тогда - жена певца Билли Джоела, все время просила билеты, чтоб посмотреть на меня на сцене. И каждый раз отменяла бронь. В конце концов она позвонила мне в 5 вечера в ночь закрытия [сезона] со словами, что еще не вышла из дома. Она так и не появилась. Затем она в знак дружбы купила хрустальные бокалы Waterford и прекрасную бутылку бурбона и послала мне в качестве извинения. Я все отослала обратно, поскольку это был уже четвертый или пятый раз, когда она "не смогла" увидеть мое шоу. Я сказала, что не могу принять такой подарок ради сохранения нашей дружбы.
Однажды, мне пришлось покинуть бродвейскую постановку "Кошки на раскаленной крыше" из-за работы в кино. Но продюсеры хотели продолжения шоу, поэтому они начали прослушивания других актрис на мою роль. Однажды, мой партнер по пьесе зашел ко мне в гримерку и сказал: "Тебе надо это видеть. Тебе это надо видеть, Кэтлин." Мы пробрались в театр через черный вход и увидели прослушивание Ракель Уэлч. "Ну, я просто не думаю, что Кэтлин хватает кошачьей грации" - услышали мы от нее. Она крутилась по сцене, выпустив когти, шипя и делая всякие кошачьи движения. Удивительно, но продюсеры решили обойтись без нее.
Мой самый ужасный опыт как киноактрисы? Это определенно фильм "Переключая каналы", который вышел в 1987. Ничто не предвещало беды. У меня были две репетиции в Нью-Йорке, с замечательным Майклом Кейном, который согласился играть моего мужа. Но Майкл должен был закончить съемки в последней части "Челюстей" - Челюсти IV, V, VI, неважно, - а механическая акула все время ломалась. В итоге у него не было времени для съемок в нашем фильме, а ждать я не могла по весьма важной причине: я была беременна. Когда стало очевидно, что Майкл не сможет к нам присоединиться до того, как моя беременность станет заметной, продюсеры решили нанять Берта Рейнольдса. По неизвестной причине, первое, что сказал мне Берт, было: "Я еще никогда не стоял вторым после женщины на афише."("I've never taken second billing to a woman.") Я извинилась, побежала к себе в номер и позвонила мужу, вся в слезах. Джей сказал: "Вытри слезы, успокойся, вернись и доделай этот фильм." Я вернулась. Но, о, каждый день были эти пакости. Например, ввиду моей беременности, студия выделила мне гольф-карт, чтобы мне не надо было напрягаться при ходьбе, - и Берт издевался даже над этим. Он был груб. Однажды мы начали снимать сцену, которую я ранее репетировала с Майклом Кейном. Там мы должны были заканчивать друг за другом фразы, как это делают долго прожившие в браке пары. Этот диалог требовал настоящего опыта. Он должен был быть быстрым и четким. Но Берт просто не смог. В конце концов режиссер сказал: "Слушайте, почему бы нам просто не снять все это строчка за строчкой?" И я, идиотка, выпалила: "Потом что это называется сценой, вот почему." С того дня мы с Бертом заклятые враги. Позже он обвинял меня в том, что я каждый день пыталась затащить его в постель,  и публично заявил, что его тошнит от одного упоминания обо мне. С ним я тоже не горю желанием поработать вновь.


Сегодня хороший день, чтобы посмотреть фильм с Кэтлин Тернер.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments