red_kosmopolit (red_kosmopolit) wrote in kinoclub,
red_kosmopolit
red_kosmopolit
kinoclub

  • Music:

Фрида / Frida

Смутные подозрения относительно «Фриды» закрались уже в тот момент когда реклама зазывала посмотреть на реальную историю жизни культовой художницы, коммунистки и лесбиянки Фриды Кало, и, заодно, на… обнаженную Сэлму Хайек. Честно говоря, так и не удалось толком разглядеть ни того, ни другого.

Нет оснований сомневаться в компетенции биографа художницы Хэйдена Эррера, или в мастерстве Джулии Теймур. Но создатели «Фриды» слишком увлеклись формой, соткав картину из неравновесных, хаотических афоризмов: исторических, операторских, режиссерских. Сюрреалистические и конструктивистские анимации, вплетенные в фактуру ленты, забавляют, но не более того. Такие персонажи как Давид Сикейрос (Антонио Бандерас) и Тина Модотти (Эшли Джадд) вообще не несут никакой нагрузки, и прибавлены исключительно для исторического колорита.

Однако для цельных личностей уровня Фриды Кало подобных хитростей не достаточно. Содержание их жизни невозможно передать множеством занимательных и правдивых, но разрозненных исторических анекдотов. Из-за этого ощущение подлинной реальности ускользает.

Читать рецензию на фильм "Фрида"

Почему Фрида Кало стала коммунисткой? Потому что прочла Маркса раньше, чем Гегеля? Ответ остроумный, но ничего не проясняющий. Вкладывая в уста Фриды лишь два ключевых слова — «революция» и «товарищ», создатели фильма лишь расписываются в своей наивности. Когда марксизм проникает в твою плоть, кровь и душу, он меняет не твою терминологию, но весь твой взгляд на мир, весь твой способ мышления, и так или иначе он меняет и твою жизнь.

И если Диего Ривере (Альфред Молина) сценарист дал хотя бы один шанс продемонстрировать свои убеждения в столкновении с Нельсоном Рокфеллером (Эдвард Нортон), то Фрида остается в этом отношении абсолютно анемичной. Фрида Кало как бы ничего не делает, а «просто любит» Диего Риверу всю свою жизнь. Любовь, бесспорно, стоит того чтобы жить, и того чтобы ждать. Но класть её в основу повествования жизни замечательной художницы, значит просто впрягать телегу впереди лошади.

Кто ещё, кроме Фриды Кало мог в сердцах назвать в 1938 парижских сюрреалистов «кривляками, проложивших путь Муссолини и Гитлеру»? А чтобы убедиться насколько пропитанная обезболивающим морфием Фрида Кало сохранила ясное политическое сознание, достаточно взглянуть на её картину «Фрида и Сталин», датируемой 1954 — временем, когда великий Диего Ривера уже примирился с мексиканской компартией.

2.

Все что связано в картине со Львом Троцким (Джеффри Раш) не смогло избежать привкуса светской хроники из рубрики «Жизнь звезд».

Лев Троцкий увидел картины Риверы ещё в Париже в 1915, и был восхищен ими. В 1928 Андреас Нин, будущий основатель и мученик P.O.U.M., прислал Троцкому в Алма-Ату альбом репродукций Риверы. Троцкий верил, что будущее живописи — в её соединении с архитектурой и социальной жизнью масс, а Ривера давал живое подтверждение этой идеи.

Сам Ривера в ноябре 1927 оказался свидетелем избиения оппозиционной демонстрации в Москве, что превратило его в сторонника троцкистов. Но до 1937 Троцкий и Ривера ни разу не общались между собой.

Громогласный темпераментный эксцентрик с отменным аппетитом Диего Ривера был не так прост, и всегда знал, что и как надо изображать. На панно в Рокфеллер-центре в Нью-Йорке (1933), повергшее в ужас буржуазную Америку, находился не только Владимир Ленин. Там же Троцкий, Энгельс и Маркс придерживают красное знамя, на котором написан призыв: «Пролетарии всех стран, объединяйтесь в IV Интернационале!».

Как высоко Лев Троцкий ценил Риверу видно из его письма Международному секретариату от 12 июня 1938: «Мы должны быть по крайней мере столь же внимательны к Диего Ривере, как Маркс был внимателен к Фрейлиграту, а Ленин к Горькому. Как художник он далеко превосходит Фрейлиграта и Горького, и он… является настоящим революционером, в то время как Фрейлиграт был лишь мелкобуржуазным сочувствующим, а Горький — довольно двусмысленным попутчиком». Фрида Кало вместе с Джорджем Новаком и Максом Шахтманом встречала Троцкого на пирсе Тампико 9 января 1937. Два года Троцкий прожил в Кайокане, в Голубом доме Риверы. Эти два года в доме полном солнца, картин, индейских идолов и друзей, стали последними счастливыми годами в жизни Старика.

Возможный роман Троцкого с Кало произошел в июле 1937. Возможно, именно Троцкий вдохнул в нее веру в собственные силы и вернул ей уверенность в себе. Лучшее доказательство тому «Автопортрет, посвященный Льву Троцкому» (1937) — самое умиротворенное, уравновешенное и «теплое» полотно Кало. Приехавший к Троцкому летом 1938 Анри Бретон довершил дело, убедив Фриду Кало выставить свои работы в Париже.

Разрыв же с Риверой датируется 11 января 1939 и никакого отношения к его жене не имеет. В этот день Троцкий сделал официальное заявление мексиканской печати и оставил Голубой дом. Сценарист «Фриды» обозначил дело так, будто Троцкий, под давлением приревновавшей жены, быстро и без объяснений меняет один номер гостиницы на другой. Но на самом деле, Троцкий сделал вынужденный и тяжелый политический шаг.

В конце 1938 эксцентричный Ривера довел свой антисталинизм до абсурда и поддержал на выборах правого генерала Альмазара, обещавшего подавить профсоюзы и проучить коммунистов. Доводы Троцкого не возымели на него никакого действия. А так как имя Троцкого в Мексике было уже неразрывно связано с именем Риверы, то у Старика не было иного выбора, кроме как покинуть Голубой дом. И для того чтобы найти крышу над головой для своей семьи и секретариата, ему пришлось форсировать переговоры о продаже архива с Гарвардом и Стенфордом. В эти дни он постоянно занимал деньги у своих друзей.

Но и после этого Троцкий относился к Ривере как «гению, политические ошибки которого не могут бросить тень ни на его искусство, ни на его личную честность» (статья для «Trinchera Aprista», 30.01.1939).

3.

Музыка и цвет — вот настоящие достижения «Фриды».

Музыкальные темы сработаны с таким мастерством, будто бы их только что вытащили из трущоб Мехико образца 30-х годов и даже не отряхнули от грязи.

Что же касается цвета, то за ним не нужно было далеко ходить. Чистые сочетания синего и белого, красного и черного, зеленого и красного взяты прямо с картин Кало, с фресок Ривера, и встроены в спектр каждого кадра ленты. Оператор оживляет целые полотна Кало, придает «цветовым пятнам на плоскости» объем трехмерного размера во времени так непосредственно, что иногда трудно понять в каком зазеркалье мы находимся.

Если исключить из сюрреалистической школы Курта Швитерса, Пауля Клее и Хуана Миро, то в ней по большому счету останется лишь один блестящий представитель — это Фрида Кало. Да и то потому, что ей об этом сообщил Андре Бретон. Все остальные не дотягивают до её напряженной искренности. Ни Поль Дельво, мрачный декоратор, умудрившийся родиться позже расцвета неоклассицизма, но раньше голливудских фильмов ужасов. Ни Рене Магрит, холодный коммерческий ремесленник, обманывающий сам себя в том, будто он проникает в закоулки разума. Ни звезда сюрреализма Сальвадор Дали, лишь придавший стремлениям Магрита планетарный масштаб. Картины Дали, за исключением может полотна «Предчувствие гражданской войны» — всего лишь продолжение его выступления в водолазном костюме и маске на выставке в New Barlington Galleries в Лондоне (1936). Ни, даже, Ив Танги, который по большому счету, так не пошел дальше Дали.

Каждый из этих мастеров оставил свой след и свои неповторимые образы в живописи, но вместо крови в их жилах остывал яд, медленный яд. Только Фрида Кало не игралась с искусством, и работала не маслом, а фактически своей кровью. Она не изобретала мертворожденных концептов, ей хватило собственного мертвого ребенка; и весь её «сюрреализм» — есть естественный отпечаток её бесконечной боли и страданий, переплетенный с болью и страданиями эпохи.


Источник: http://socialism.ru/cinema/review/frida
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments