desyateryk (d_desyateryk) wrote in kinoclub,
desyateryk
d_desyateryk
kinoclub

«Порок на экспорт» / «Eastern Promises»

Кровавая сказочка

Сюжетом своего нового фильма «Порок на экспорт» (оригинальное название - «Eastern Promises») Дэвид Кронненберг откровенно удивил. Он всегда умел находить экзотичные, фантасмагорические или экстремальные истории. Но делать фильм о российских эмигрантах в Европе, и не просто в Европе, а в Лондоне, и не просто о россиянах, а о «ворах в законе», — это слишком даже для Кронненберга. Тем более что в склонности к любой национальной или кастовой аутентике он ранее замечен не был.

А тут — имеем. Главные герои — уголовный авторитет Кирилл (Венсан Кассель) и его товарищ и водитель, вор чуть пониже рангом, Николай Лужин (Виго Мортенсен). Кирилл и его отец Семен (Армин Мюллер-Стал) занимаются самыми грязными делами, в том числе торговлей людьми — перепродают девушек из бывшего СССР в бордели. Вот одна из этих несчастных и становится, родив ребенка и скончавшись при родах, источником настоящих неприятностей для «братвы».

Антагонисты определены четко. С одной стороны — жестокий, но справедливый Николай, с другой — еще более жестокий и совсем не справедливый Семен, глава всей российской мафии в Лондоне. На кону — жизнь младенца. Пока Кронненберг занят, так сказать, экспозицией, описанием характеров, все более-менее хорошо. Мужские роли хороши — и Мортенсен, и Кассель работают блестяще, не отстает от них и Наоми Уоттс, которая играет поневоле вовлеченную в события врача Анну. Но когда надо разворачивать сюжет, начинать войну — вот тут уже прокол следует за проколом.

Иногда это выглядит довольно смешно — например, когда Семен учит маленьких девочек правильно играть на скрипке «Ніч яка місячна». Или когда начинают говорить о неком Набокове, который везет наркотики из Афганистана, — сразу становится заметной образованность режиссера, который читал роман Владимира Набокова «Защита Лужина». Но по-настоящему зал взрывается хохотом, когда девушка, которую Николай был вынужден изнасиловать (чтобы доказать свою преданность боссам), начинает петь… на ломаном украинском. А тот отвечает ей на той же мове соловьиной! Хотя с другой стороны, выходит, Кронненберг знает, что Украина — не Россия, и это радует. Все прочие колоритные детали — наподобие старательно нанесенных воровских татуировок на телах героев, а также того, как их наносят; столы, ломящиеся от икры; хоровое исполнение «Очей черных»; непрерывное питье водки — все же не настолько гомеричны. Весьма досадно то, что, устраивая столкновение добра со злом, режиссер быстро увязает в банальностях, мелодраматических сценах. Крутые герои, вместо того чтобы раскрыться еще мощнее с неожиданной стороны, начинают смахивать на картонных голливудских рыцарей и злодеев, а финальный поцелуй Николая и блондинки Анны в диафрагму, еще и со спасенным младенцем на руках, настолько приторный, что даже сложно поверить в то, что это снимал именно Кронненберг. Ведь он — очень рациональный режиссер. У него всегда все просчитано — до последнего кадра, до наименьшего поворота сюжета...
Ответ на поверхности: все события происходят накануне и во время Рождества. То есть в действительности, это рождественская история — абсолютно традиционный, устойчивый киножанр, который как раз и предусматривает любовную линию, торжество семейных ценностей, и хэппи-энд, и все это — с самым большим пафосом и сантиментами. Если смотреть с такой точки зрения, все становится на свои места. Понятно, зачем Кронненбергу понадобились эти ряженые «законники» и шутовская «коронация» — ведь участниками рождественского сюжета являются как раз цари-волхвы. Все сходится — и ребенок, которому угрожает опасность, и раскаяние убийцы-Кирилла, и даже этот поцелуй с младенцем на руках. То есть рождественская история таки вышла, но сугубо кронненберговская — с парой-тройкой перерезанных глоток, лужами крови и хозяином российского ресторана вместо царя Ирода. Не рождественская, а, на самом деле, — антирождественская.

Все это понимаешь уже потом, после фильма. Во время просмотра бросаются в глаза досадная потеря ритма, упомянутое ослабление актерских работ, косноязычный «славянский» колорит и тому подобное. В следующий раз, будем надеяться, и с движением, и со скоростью все будет хорошо. Только бы Кронненберг не искал загадок там, где их нет.

Дмитрий Десятерик
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments