desyateryk (d_desyateryk) wrote in kinoclub,
desyateryk
d_desyateryk
kinoclub

Categories:

Груз 200

Несвоевременное кино

История, которую предлагает Алексей Балабанов в «Грузе 200» на самом деле полностью укладывается в первые несколько минут картины. За столом сидят военком Михаил (Юрий Степанов) и его брат, преподаватель научного коммунизма Артем (Леонид Громов). Обсуждают обстановку в стране, жалуются на непослушных детей, которые ходят по тусовкам, на заднем плане — заброшенная церковь без крестов. Военком между прочим вспоминает о «грузе 200» — так называют убитых в Афганистане советских военнослужащих. Мол, только в их провинциальный Ленинск пришло почти три десятка таких грузов, а сколько по всему СССР — и подумать страшно. После чего кроваво-красным пятном на весь экран появляется географический контур СССР с надписью «Груз 200». Далее сюжет фильма представляет собой последовательное истолкование более чем понятной метафоры.

Собственно этот — одиннадцатый по счету — фильм Балабанова кажется слишком уж узнаваемым, некой комбинацией его предыдущих лент «Про уродов и людей», обоих «Братьев», и, в определенной мере, «Жмурок». И, хотя события «Груза...» разворачиваются в глубоко советском 1984 году, похоже это на стандартные балабановские 1990-е. Стреляют охотно, соответственно, образуется несколько трупов, зло могущественно чрезвычайно, есть место и сексуальным перверсиям, а вот доброго рыцаря с обрезом — нет. Балабанов пугает, как может, но почему-то не страшно. Впрочем, он никогда по-настоящему не умел пугать — его фильмы бывают напряженными, бывают захватывающими, но никогда — страшными, никогда не бьют по нервам с нужной силой. В «Грузе 200» еще прибавляется плохая работа с, так сказать, фактурами — разлагающаяся плоть должна бы выглядеть убедительней. Но в первую очередь фильму вредит избыток всех этих кошмаров. Режиссер наваливает их без меры, буквально в одну кучу, и это довольно быстро перестает срабатывать, как и любой перебор. Атмосферу картины могли бы заострить актерские работы, но и с этим в фильме тоже есть определенные проблемы. В эпизодах пыток и издевательств очень важна убедительность исполнения роли жертвы, но таковой Агнии Кузнецовой (играет Анжелику) заметно недостает. Да, она почти все отведенное ей экранное время кричит, плачет, умоляет, но эти внешние реакции не подкреплены психологически (у хороших актеров в таких сценах даже тело как будто видоизменяется, а лицо превращается в застывшую маску ужаса). Тут же видим заплаканную девушку, но никоим образом не жертву нечеловеческих истязаний, и это при том, что палач в холодном, немногословном, четком исполнении Алексея Полуяна таки запоминается.

В целом, это кажется потерей равновесия. Балабанов в очередной раз снял откровенно тенденциозный фильм — то есть идея опередила художественный замысел. Почти все социальные прослойки «позднесоветского» общества, появляющиеся в картине, поражены всепроникающим разложением — от руководящих компартийных слоев до простого, поголовно спивающегося народа, а героем завтрашнего дня оказывается вероломный и трусливый парень в майке с надписью «СССР», всем нужный и талантливый в подпольных сделках — очевидно, будущий олигарх. И хотя сам режиссер твердит, что «Груз...» в любом случае не является «чернухой», что это «ближе к триллеру» — тем не менее получился у него именно прямолинейный памфлет, подобный тем, которые заполнили экраны в период поздней перестройки.

И все же спасает этот фильм та же идея. Да, тяжело представить нечто подобное даже в теперешней бесконтрольной жизни, не то что в тоталитарном 1980-ом; да, много натяжек, много неточностей. И все же «Груз 200» — фильм во многом правдивый, а, следовательно, необходимый. Потому что в том как будто бы вегетарианском 1984 году, как и в предыдущие «тихие» застойные годы, было все. И подпольные дельцы, которые, с легкостью обманывая государство и покупая власть предержащих, зарабатывали миллионы. И пренебрежение к тем, кто возвращался из Афганистана — живыми или мертвыми. И алкоголизм в масштабах эпидемии. И хронические избиения в милицейских участках. И стражи порядка, переродившиеся в преступников и садистов. И смертные приговоры невинным людям. Сконцентрировав все это в нескольких кадрах, Балабанов самым доступным способом донес простую мысль: распад СССР был наибольшим благом, а не катастрофой, как об этом любит рассуждать бывший кагэбэшник, по прихоти истории вынесенный на наивысшую ступень российской власти. В другое время снимать целый фильм ради этого, может, и не стоило бы. Но не сейчас, только не сейчас.

Дмитрий Десятерик
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments