desyateryk (d_desyateryk) wrote in kinoclub,
desyateryk
d_desyateryk
kinoclub

Categories:

"Персонаж"/"Stranger Than Fiction" (Марк Фостер)

Налоги, смерть, литература

Новый фильм Марка Фостера «Персонаж» — третий в прокате после «В поисках Неверландии» (2004) и «Бала монстров» (2001). Появление этой картины — настоящее утешение, как для массового зрителя, так и для критиков. Ведь этому режиссеру присуще удивительное свойство — оставаясь целиком и полностью в рамках коммерческого кинематографа, почти всегда избегать голливудских штампов.
Уже авторское название фильма Stranger Than Fiction (можно перевести как «Более странно, чем литература») указывает на то, что самой интересной составляющей этой работы будет воплощение довольно неожиданного сценария. Для начинающего кинодраматурга Зака Хелма это стало первой действительно большой работой, и тем более поражает зрелая парадоксальность истории.
Собственно, есть некий Гарольд Крик (Уилл Феррелл). Фостер и Хелм (а также, как выясняется позже, еще кое-кто) избрали для него крайне неблагодарную профессию налогового инспектора, то есть человека, которого никто не любит. Живет Крик по расписанию, он даже считает количество движений зубной щетки, когда чистит зубы. Фостер находит для всего этого остроумное визуальное решение: контакты героя с внешним миром сопровождаются мгновенным появлением каких-то чертежей, схем, диаграмм — то есть, видим «геометрию» жизни Крика. В целом, это, наверное, первый фильм Фостера, который и начинается, и развивается как комедия, насыщенный меткими шутками, как в диалогах, так и в ситуациях.
Кое-что просто хочется цитировать. Вот, например, Гарольд выбирает себе гитару: «Нужно было найти гитару, которая могла бы что-то сказать о нем. К сожалению, эта гитара говорила: «Когда я вернусь в Джорджию, та женщина почувствует мою боль». Эта говорила: «Да, у него классные брюки». Эти говорили: «Я очень чувствительный, но представления не имею, как играть на гитаре». А потом Гарольд увидел ее. Старую, расстроенную, зеленого цвета... Невзирая на возраст, гитара говорила уверенно и мелодично...» Соответственно, показывают по очереди унылый блюзовый инструмент; что-то попсовое и похожее на птичий хвост; целый ряд деревянных приборов для треньканья у костра и, наконец, старую добрую рок-гитару — прямо с обложки какого-нибудь альбома 1970-х…
А впрочем, поиск гитары — это как раз последствия внезапного сбоя в вышеупомянутой бытовой нумерологии. Гарольд постепенно начинает догадываться, что он является персонажем. Но не фильма, а той таки fiction, романа, который кто-то пишет о нем.
Ход простой, но благодарный. Можно выстроить экзистенциальную драму. Можно и дальше держаться в комедийном русле. Можно экранизировать философский диспут о сущности искусства, для чего введен ироничный литературовед Жюль Гилберт в исполнении Дастина Хоффмана. Можно закрутить что-то наподобие детективного триллера. Фостер пытается воспользоваться всеми возможностями, и это ему почти удается. Почти — поскольку есть у этой конструкции определенные изъяны. Все же не совсем понятно, что именно пишет Карен Эйфель (Эмма Томпсон); трагедия — недостаточное объяснение, вернее, это термин, который сам по себе нуждается в истолковании. Лишний персонаж — ассистентка Эйфель Пенни Эшер (Куин Латифа). Бесспорно, Латифа хорошая характерная актриса, но по большей части работает пассивным фоном для основных героев. Имеются также огрехи в финале...
Впрочем, это простительные недостатки. Потому что Фостеру в очередной раз удалось сделать до чрезвычайности трогательную сцену развязки, пройти по самому краю мелодрамы, не заступив за него. А еще заставить задуматься — что все же лучше для искусства — потакание публике или преданность автора собственным убеждениям, яркая бутафория «хеппи-эндов» или суровая чеканка трагедийного катарсиса?
И еще несколько мелочей. Основные персонажи носят имена знаменитостей: Крик — один из первооткрывателей ДНК, Дэвид Гилберт — немецкий математик, Эшер — известный голландский художник, относительно фамилий Эйфель и Паскаль (любимая девушка Гарольда) и так понятно. Кроме того, одним из главных героев являются часы Гарольда. Они, по сюжету, почти одухотворенное существо, однако на экране, к огромному сожалению, этого не видно. А могло бы хватить единственной фразы, наподобие такой: «...утром надо вставать непривычно рано и таким образом брать с собой в сон личико часов, тикающих рядом на столике...» Это — цитата из рассказа Владимира Набокова «Облако, озеро, башня» (1937). Неизвестно, повлиял ли этот текст на Хелма, однако интересные параллели действительно наблюдаются. Главное — там тоже есть определенная коллизия между главным героем и автором рассказа, однако намного более драматичная. Литература вообще безжалостное искусство; намного безжалостнее, чем кино. Вот такой несколько неожиданный вывод из картины Фостера я сделал лично для себя.

Дмитрий Десятерик
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments