Вещь в себе (ex_ex_mor77) wrote in kinoclub,
Вещь в себе
ex_ex_mor77
kinoclub

Гадкие лебеди

"Гадкие лебеди" могут рассматриваться как пример доведенного до крайности противостояния интеллигенции и широких масс. Эта идея действительно близка Лопушанскому, поэтому он из текста Стругацких берет основу, но остальное рисует самостоятельно, параллельно кланяясь Тарковскому. Для меня не было значения, близко к тексту снимут фильм или нет. Строго говоря, меня вообще связь между Стругацкими и фильмом не интересовала, я не ожидала ничего и ничего не хотела, но Лопушанский мое зрительское внимание захватил полностью. На мой взгляд, разница между книгой и фильмом пошла только на пользу. Писатель Банев становится членом научной комиссии и приезжает в закрытый город, где круглосуточно темно, хлещет дождь и бродят странные существа "мокрецы", чтобы забрать оттуда дочь. Но дочь никуда уезжать не хочет, она является одной из учениц "мокрецов", — из поколения детей-вундеркиндов с развитым интеллектом, для которых та жизнь, которую ведет большинство, и пути человечества вообще представляет собой грязное, неприятное пятно. На этой разнице и строится конфликт, ведь "мокрецы", оказывается, тоже не совсем захватчики, нужно только захотеть, ощутить тоску по величию, непостижимости Вселенной — и мутация захватит и тебя. "Мокрецы", кстати, внешне очень похожи на шернов Жулавского, разве что крыльев у них нет.

В фильме присутствует совершенно блестящая "порка" писателя Банева, который приходит в школу к детям, чтобы выступить в качестве защитника человечества. Он в этот момент является для меня словно бы моим собственным отражением, когда я говорю, что люди все же хорошие, только заражены вирусом культурной деградации, а сама ненавижу заходить в метро, морщусь от запаха дешевого гопнического одеколона и желаю осуществить принудительную депортацию большинства населения. Эта интеллигентская лживость и одновременное бессилие и интересует Лопушанского, причем не только в "Гадких лебедях", но и на протяжение ранее снятой трилогии об Апокалипсисе. Дети и "мокрецы" полностью отвергают существующее положение вещей, переводя оставшихся в ранг недосуществ, достойных гибели и отрицания, тем самым подписываясь в неспособности изменить кого-либо. Они обособляются, а не просвещают и трансформируют. Мокрые, рушащиеся здания, черно-красная гамма и совершенно потрясающая музыка "Гадких лебедей" переносят нас в мир той постапокалиптической романтики, которая до сих пор волнует тех, кто листает книжки о Чернобыле, играет в Fallout и ждет S.T.A.L.K.E.R с дарк-эмбиентом Mooze'а. В этом смысле Лопушанский замечательно передал дух советской мрачноватой фантастики.

У Стругацких писатель Банев такой же, как его фамилия, — недалекий, в общем-то, тип, и бытовые мелочи, фразочки эдакие, мыслишки играют большую роль. Лопушанский все это отсек, убрал обыденные речевые шероховатости, придал рыхлому роману свою форму, упростил в чем-то, в чем-то идеализировал и изменил концовку, изменив одновременно общий смысл. У Стругацких дети и "мокрецы" как бы основывают новый мир, новую жизнь, но Лопушанский мыслит реалиями нашего времени и прекрасно знает, куда катится планета. Никогда такой инопланетный и странный град с новыми порядками правительство не допустит, поэтому в фильме Ташлинск поливают ядовитыми отходами, желая выжечь его до основания, уничтожить инакомыслие, странность, нечеловечность. Когда же выясняется, что дети — инакомыслящая "интеллигенция" — выжили, то их запихивают в больницу и лечат телешоу, чтобы "были, как все". Честно говоря, я нарушаю обыкновенный взгляд на вещи, описывая происходящее, но не могу удержаться. Фраза обколотой лекарствами девочки "потому что нужно любить то, что любят все. Надо быть, как все. Заставить себя" как нельзя лучше описывает эту бездну между неземной интеллигенцией и "обычными" людьми. Развитые, увидевшие другие горизонты дети никогда не станут "как все", потому что познали искренность и звезды, а обыкновенные, привыкшие жить в устоявшемся порядке люди никогда не поймут "этих", мутантов, чуждых и неприятных им. Именно эта бездна между интеллигенцией, умозрительно желающей освободить глубоко чуждый и непонятный ей "народ", и простым людом долгое время не давала возможность совершить революцию. Об этом писал, к примеру, Кропоткин в своих "Записках революционера" и многие другие деятели того времени. Т.е. интеллигенты делали смешные попытки представить то, что нужно крестьянству, и терпели поражение в своих высокомерных снисхождениях. У Лопушанского же это еще более заострено - дети попросту не желают воспринимать обывательский, жуткий мирок, устремляясь в другую плоскость. Плохо ли это? Закономерно.

В общем, грустное кино, с какой стороны ни взгляни. И на полное безрыбье философских вопросов в отечественном кинематографе очень выделяющееся.

Другие мнения здесь - Экранка.ру
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments