p_pandora (p_pandora) wrote in kinoclub,
p_pandora
p_pandora
kinoclub

«Евангелие от Матфея» («Il Vangelo secondo Matteo»)

   Тема жизнеописания Иисуса Христа – одна из излюбленных и одновременно самых провокационных в кинематографе. Оно и понятно, то что призвано существовать ортодоксально и непоколебимо, свято охраняться, уничтожать сомнения в зародыше, неизбежно привлекает внимание. Сколько лент снято на эту тему! Вспомню только самые известные:  «Царь царей» Сесиля де Милля, аж 27-го года, мюзикхолльный «Иисус Христос - суперзвезда», скандальное «Последнее искушение Христа» Скорсезе, из-за которого в Афинах срывали экран, а в Париже жгли кинотеатр, неубедительно-безобидный «Код да Винчи», из-за которого устраивались подобия пикетов перед «Пушкинским» (по сей день гадаю, почему), «Иисус Христос из Назарета» Дзефирелли, натуралистические «Страсти Христовы» и мн. др. А уж сколько находили аллюзий, реминисценций, подводных камней, тайн за семью печатями, недоговоренных фраз, недопонятых смыслов, связанных с христианской символикой, в огромном кинодиапазоне мирового проката (от грешных «Эммануэль» и «Основного инстинкта» до совершенно «безобидных» от неуместности сравнения «Годзиллы», «Годзиллы-2» и «Годзилла возвращается». Причина очевидна: Библия, как эпический литературный источник, содержит такую широкую галерею образов, что «припаять» какой-нибудь к любому киногерою не представляет проблемы). Иисус и его история в наши дни превращаются в легко узнаваемый, хорошо продающийся брэнд, в прямом смысле этого слова (неслучайно, в свободомыслящей Дании, печально известной недавним «карикатурным скандалом», даже продаются пляжные шлепанцы с изображением Богоматери. Подобных примеров масса). Именно поэтому, я предпочитаю «не мудрствовать лукаво», не гадать на кофейной гуще (все равно не узнать, как было на самом деле) имел ли Христос богатую сексуальную практику, мог ли он смеяться (см., например, У. Эко «Имя розы»), а доверчиво опираться на предложенную мне когда-то легенду (читай, Евангелие). 

   Именно поэтому, я считаю «Евангелие от Матфея» (1964), самым удачным в веренице многочисленных экранизаций известных событий. И не случайно, что в своей «Специальной рождественской программе» АРТкино (www.artkinoclub.ru) выбрал именно фильм П. П. Пазолини (1922-1975) для показа зрителям в ночь на Рождество Христово.
    Казалось бы, режиссер не выдумал ничего особенного, всего-навсего пересказал давно известную (наверное, самую известную на свете) историю. Но авторское мастерство как раз и заключается в том, чтобы (ну, конечно, и в степени авторской выразительности тоже) открыть что-то новое, не увиденное раньше в притче, которую знают все. Пазолини тоже «не мудрствует лукаво», но по-своему интерпретирует самое полное из четырех канонических Евангелий   (Луки, Марка, Иоанна и, собственно, Матфея), идеально дополняя повествование потрясающими массовыми сценами, фантастической красоты каменистыми пейзажами, снятыми преимущественно сверху, в то время как лица (при частой подборке крупного плана) снимаются камерой наоборот снизу (когда даже самой хилый статист смотрит Наполеоном). В отличие от большинства экранизаций о Христе, где разрабатывался собственный оригинальный сценарий, версия Пазолини, на первый взгляд,  полностью основана на библейских преданиях, причем не только событийно, герои даже произносят те реплики, что приписаны им в Священном Писании. Цепь последовательных событий тоже не станет сюрпризом: благая весть, Рождество и поклонение волхвов, избиение младенцев и бегство в Египет, крещение Иоанном Крестителем, вхождение в Иерусалим, изгнание торговцев из храма, предательство Иуды, тайная вечеря, сцена в Гефсиманском саду, венчание тернием, распятие на кресте, пьета, воскрешение. Напомните, если забыла что-то. Ах да, еще искушение в пустыне, танец Саломеи перед Иродом и голова Иоанна Крестителя на блюде, чудо о пяти хлебах и двух рыбах, Нагорная проповедь и др. известные евангельские сюжеты. Невероятно поражает арест в Гефсиманском саду: он снят при слабейшем освещении, когда лишь по неясным силуэтам остается догадываться о происходящем, а в какой-то момент перед зрителем вообще остается лишь «черный квадрат» экрана. И это потрясающая находка режиссера: если принято наоборот максимально «высвечивать» эту сцену, делая на нее ставку, как на кульминационную в картине, то Пазолини скрывает от нас, что же все-таки произошло на самом деле. Когда смотришь, становится жутко, в невероятно светлом фильме, как будто тьма египетская, вдруг выключили свет, и оставили наедине со своей фантазией. А воображение страшнее любой документалистики.
   И все-таки при очевидности рассказанных событий, Пазолини придает образу Христа новое звучание. Иисус у него борец за народное благо, причем история приобретает ярко выраженный, сугубо национальный характер, в контексте современной итальянской истории: этакий «Че Гевара» от итальянского пролетариата, диссидент и бунтарь.
   Любопытно, что непримиримый гомосексуалист Пазолини, вступив в коммунистическую партию в 49-м (и вскоре позорно изгнанный оттуда за свою ориентацию), называл себя «католиком-марксистом», утверждая, что при этом является атеистом, но в душе религиозен, ведь религия – «часть культуры». Такое сложное отношение к религии сохранится у него всю жизнь: с одной стороны, часть его работ и высказываний признавались оскорбительными в адрес церкви, и против режиссера систематически заводились судебные иски (поговаривали даже, что это стало причиной загадочной смерти П. П. 2 ноября близ Остии, которую он, по одной из версий, сам же и срежиссировал), с другой стороны, в «Евангелии» трудно не заметить почитания и бесконечного преклонения перед образом Спасителя (фильм получает не только специальную премию жюри Венецианского кинофестиваля, но и Большой Приз экуменического жюри, действующего от имени Ватикана) . 
Впрочем, это не мешало Пазолини называть себя новым Мессией и именно его собственная мать (Сузанна) сыграла в картине Деву Марию (в фильме, как и во многих других лентах мастера, снимались преимущественно непрофессиональные актеры). Еще более интересен тот факт, что Пазолини хотел видеть в роли Христа…Евгения Евтушенко(!). Но Е.А. был тогда в очередной опале, чтобы его выпустили на съемки, группа итальянских режиссеров во главе с уже авторитетным по тем временам Феллини написала коллективное письмо Хрущеву, где уверяли Н.С., что «фильм будет сделан в соответствии с марксистским трактованием Христа» (см. интервью Евтушенко на http://www.knigoboz.ru). Стоит ли говорить, что дальнейшее намерение не имело продолжения. На роль Христа был поставлен Энрике Иразоки.
    О нем хотелось бы сказать особо. Возможно, кто-то назовет эту игру недостаточно профессиональной, неглубокой (странное и спорное слово), а сам Пазолини считал его несколько жестковатым, но лично меня невероятно привлекает безмятежность и сосредоточенность созданного образа. Конечно, Иразоки страшно повезло с такой внешностью, будто специально созданной для роли: пронзительный взгляд, кажется, видит в вас все (даже самое неприглядное), высокий чистый лоб, какая-то светлая печать на лице - настолько повезло, что можно даже заподозрить, будто он и не играет вовсе, а лишь демонстрирует себя перед камерой. Но кто сказал, что хорошая актерская игра определяется мерой какой-то безумной эпилептической импульсивности? Время немого кино давно прошло, к сожалению ли, к счастью ли, но современные киноприемы диктуют другие правила съемки, и уже не нужно в изнеможении валиться на стул всякий раз, изображая страдание. В игре Иразоки чувствуется глубоко скрытая, невероятной концентрации силы. Вот он пристально смотрит на вас (а фронтальная съемка лица при застывшей камере – один из приемов, которым пользовался Пазолини на съемках, - вспомним, так всегда появляется архангел), спокоен и даже как будто равнодушен к происходящему, и вдруг взрывается, наружу выплескивается ярость, в нем просыпается тот самый демон бунта, которого искал в образе своего Христа режиссер (сцена изгнания торговцев из храма, например).
   Мы можем бесконечно спорить о религии (я обычно в таких случаях молчу) и быть нетерпимыми к своим оппонентам в самом терпимом, казалось бы, вопросе; ругать на чем свет стоит и режиссера-провокатора и его творение или, наоборот, возносить до небес. Но мне бы хотелось, чтобы мы просто помнили этот фильм. А остальное – каждому свое…
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments