Вещь в себе (ex_ex_mor77) wrote in kinoclub,
Вещь в себе
ex_ex_mor77
kinoclub

Ведьма

Недавно мы с товарищами с Экранки.Ру чуть не подрались из-за фильма "Остров", затрагивающего тему веры. Вот еще один фильм, затрагивающий эту тему, хоть и совершенно с другой стороны, а заодно являющийся перефразом известной повести Гоголя "Вий". И вопреки ожиданиям эта вещь понравилась мне не в пример больше благочестивых кривляний Мамонова. Тем удивительнее, ведь чего можно ждать от русского фильма, заново трактующего литературную классику и переносящего ее в Америку, панночку делающего ведьмой местечкового Кастлвилля и вовсю заимствующего цитаты из японских фильмов ужасов? Правильно, ничего хорошего, а меж тем экспортный продукт (заранее планировалось, что фильм будут показывать в США, эдакое би-муви) оказался неплох и по-своему страшен. Он скомбинировал цитаты из многочисленных источников, посадил их на нитку оригинальной (для зарубежных фильмов ужасов -особенно) истории, добавил немного неожиданного трэша и на минимуме денег добился результата. Ну и, в любом случае, "Ведьма" смотрится лучше "Проклятья 2" или многочисленных историй про призраков Красной реки, радиоактивных мутантов или ужасы покинутого дома в Амитивилле за счет драматичного сюжета, затрагивающего человеческое перерождение.

Вопрос, поднимаемый в "Ведьме", очень важен — откуда взяться вере в человеке, о Боге никогда не задумывавшемся? Главный герой — светский мудачог-журналист, самый последний из всех грешников, легкомысленный и испорченный. В его жизни не было ни любви, ни взлетов, ни падений, а лишь бесполезные статейки и разнузданный секс. По канонам американского кино он едет в маленький город, чтобы сделать репортаж, но машина его глохнет под дождем, чтобы гопник от литературы попал в заброшенный каменный дом. Несмотря на то, что встреча с Ведьмой отдает японщиной, режиссер не стал слепо идти на поводу у чужих образцов, придав сцене оттенок ужасного. Несмотря на дурковатость главного героя, валяющегося в ванной и пристающего к впервые встреченной девице (что вполне объясняется его обыкновенным времяпрепровождением), дальнейшие события заставляют волосы на спине шевелиться. Насколько я скучала на "Проклятьи 2", настолько же я напряглась здесь. И виной тому было и то, что я слегка струхнула, и... да, любопытство. "Ведьме" удалось заставить меня соучаствовать, по-детски увлечься, что бывает довольно редко.



Так откуда же берется вера? Из любви? Из отчаяния? Из поиска смысла? Для всех это происходит по-разному, но есть метод и для непробиваемых, вроде распущенного журналиста. Страх. "Не здоровые имеют нужду во враче, но больные", — вот что говорил Иисус, а потому именно Айвану приходится подвергнуться испытанию, которое не выдержал даже священник (появляющийся в сцене, которая заставляет вспомнить настрой падре из "Живой мертвечины"). Страх, собственное бессилие заставляют обратиться к тому, кто может, к тому, кто сильнее, — и таким образом Айван приходит к Богу, спасающему и его, и город. Именно этот шут гороховый, смехотворно выглядящий в одежде священника, самозванец и скоморох, должен совершить свой подвиг, оставшись наедине с ведьмой. И рождение веры здесь не фокус, а жизненно важная необходимость.

"Ведьму" можно рассматривать и как прекрасную иллюстрацию противостояния мужского и женского в момент дисбаланса. Айван — это низменное мужское, эгоизм, распущенность, глупость, самоуверенность, легкомысленность. Мэрил — женское в темной ипостаси, означающей хитрость, коварство, власть, ярость. И естественно, что до тех пор, пока Айван держится за свое никчемное нутро, ему никогда не победить ведьму, играющую на всех его струнах, потому что он — ведомый, зависимый. Это таинственным образом проявляется в сцене, когда ведьма начинает растапливать круги. Крюкова, на мой взгляд, сыграла очень выразительно. Даже ее грудь, насмешливо и остро устремленная на Айвана, сигнализирует ему о том, что у мужчины нет ни малейшего шанса. Ее оружие не только ее магия, но и ее тело, ее волосы, волной ниспадающие на плечи, ее властность.



В фильме, правда, присутствует и трэшевая составляющая. Но вот ведь удивительно — весь этот реквизит, все эти обрывки разных фильмов, сложенные в одно, эти театральные образы, сообщество маленького городка, злой шериф не вызывают смеха или недоверия. Это какое-то зазеркалье, страна-склад, город, провалившийся во времени, населенный проклятыми жителями-актерами, которых уже сотни лет никто не спасает. И Айван в этом смысле — жертва, которой дается шанс стать победителем. Он невинен, ибо даже не ведает, куда его посылают, словно на заклание, но, возможно, этот недостаток знания и позволяет ему, не углубляясь в дебри власти Сатаны, чистосердечно испугавшись, обратиться к Богу. Им играют, им управляет фатум, и такая потеря себя, отшелушивание — очень важный подготовительный этап для привыкшего ощущать собственную значимость журналиста. Серьезной актерской игры тут, конечно, не дождешься, но мое воображение лихо дорисовало нужное. И скромные, но очень меткие спецэффекты здесь как нельзя к месту.



Фильм можно было бы оценить довольно высоко, если бы не вторичность и непоследовательность. Самое обидное, что авторы слили концовку, лишив меня заслуженного катарсиса. Я весь фильм сидела и ждала, когда же в нем пробудится Вера, почему и откуда она возникнет, но ответа мне так и не дали, быстренько скомкав заключительную сцену битвы ведьмы и Айвана. Словно в фугах Баха, где душа рвется к небу, но всегда натыкается на установленную автором планку, так и не вызывая слезы облегчения. В общем, эксперимент режиссера удался, но не стоит идти на поводу у западного кинематографа, стремительно вырождающегося и штампующего однообразные поделки.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 9 comments