M. Strogoff (jkl_jkl) wrote in kinoclub,
M. Strogoff
jkl_jkl
kinoclub

в 1989 году Анджей Вайда приезжал в Москву

на очередной Московский кинофестиваль и встречался с киноклубниками, которые съехались со всей страны в кинотеатр "Новороссийск", где для них был организован специальный просмотр фильмов кинофестиваля и не только.

Это был второй великий поляк после Станислава Лема, которого мне посчастливилось увидеть своими глазами. Надо сказать, что к польскому кино и к польской литературе я питаю определенную слабость, может быть потому, что в жилах моих течет и польская кровь.

Я тоже задал мэтру польского кино вопрос, я спросил его примерно так: "Зачем Вы сняли фильм "Всё на продажу"? Какую такую большую идею Вы пытались вложить в этот фильм?" Он ответил примерно так: "Мне было просто интересно снять такой фильм. Я его снял".

Мэтр, конечно, лукавил. Ну, зачем бы Федерико Феллини в 43 года нужно было бы снимать "8 1/2" (1963), Андрею Тарковскому в 37 лет - "Зеркало" (1974), а Франсуа Трюффо в 41 год - "Американскую ночь" (1973)?

Анджей Вайда снял "Всё на продажу" (1968) в возрасте 42 лет - это кризис сорокалетних или тех, кто к этому возрасту уже приближается, как Тарковский, и кто обогнал своих братьев по ремеслу на целую голову, как, например, Пушкин.

Дело жизни почти сделано, а счастья всё нет, глубокая неудовлетворенность собой всё сильнее гложет художника.

К счастью, и Феллини, и Тарковский, и Трюффо, и Вайда этот кризис сумели преодолеть: Феллини снял после этого все свои великие фильмы, Тарковский - "Ностальгию" и "Жертвоприношение", Трюффо - фильмы "История адели г." и "Ускользающая любовь", а Вайда - в том числе, свои лучшие фильмы "Пейзаж после битвы", "Березняк" и "Земля обетованная".

В 69-м, когда я впервые увидел "Всё на продажу" (Wszystko na sprzedaz), я был еще совершенным мальчишкой и не мог оценить фильм великого режиссера с позиции умудренного жизнью сороколетнего мужчины. Тем не менее фильм глубоко запал в душу. Быть может потому, что главный герой фильма - Збигнев Цибульский после фильма "Пепел и алмаз" стал кумиром молодежи, символом протеста против тирании, глубоко индивидуальным актером.

Цибульский нелепо погиб 8 января 1967, пытаясь заскочить на ходу в вагон, как герой фильма "Поезд", и сорвавшись под колеса. Фильм "Всё на продажу" вышел год спустя. В нем нет героя как такового, есть только его ускользающая "тень", за которой безуспешно следует вся съемочная группа, пытаясь спасти любимого актера от неминуемой гибели.

Они не успевают. "Тень" Цибульского, как и сам актер, гибнет под колесами поезда.

По ходу дела все: Беата Тышкевич, Даниэль Ольбрыхский, Эльжбета Чижевска, Анджей Лапицкий выворачивают себя наизнанку, рассказывая о герое самые интимные подробности, - собственно, об этом и фильм - до какого предела откровенности может дойти актер, режиссер, художник, чтобы не потерять лицо и одновременно удовлетворить вкусы зрителя.

Вайда, казалось бы, вполне однозначен: успех отнимает всё, в том числе и саму жизнь. Анджей Лапицкий, играющий в фильме самого Вайду, попав в автомобильную аварию и разбив лицо, первым делом достает камеру и снимает с расстояния вытянутой руки кровь, текущую по лицу, и только потом понимает, как это мелко, глупо, ведь на карту была поставлена сама жизнь.

Беата Тышкевич ревниво и холодно принимает новую подругу героя Эльжбету Чижевску и расчетливо больно рассказывает ей, как герой прятался у нее под столом, скрываясь от мужа.

Даниэля Ольбрыхского обвиняют в тривиальной зависти и элементарному подражанию герою, в полном отсутствии своего лица.

В конце фильма все наказаны: герой погибает, а всю съемочную группу Чижевска обрекает на бесконечный бег по кругу на цепной карусели до рвотного рефлекса, а ведь так хорошо всё начиналось, так безмятежно счастливы все были в своих персональных глубоко частных мирках - и вот, всё на продажу, все наги, обнажены, безжалостно раздеты.

Можно обвинить Вайду в интеллектуальном садизме. Он же, как мне кажется вложил в фильм глубоко философский смысл: художник не должен раскрывать все пружины собственного творчества, что-то должно остаться за кадром, домысливаться и толковаться, в художнике должна остаться мистическая, не поддающаяся расщеплению на атомы загадка.

Таким Вайда стал после эпохи, прожитой фильмом "Пепел и алмаз". Режиссер явил миру сложный, неоднозначный кинематографический язык, способный затронуть сердце и высокоинтеллектуального, и самого обычного, среднего человека.

Этим и гениален.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments