desyateryk (d_desyateryk) wrote in kinoclub,
desyateryk
d_desyateryk
kinoclub

Восход глянцевого солнца

Восход глянцевого солнца
(«Дневник гейши»)

Похоже на то, что фильмы-мемуары будут задавать тон в этом сезоне. Роман Артура Голдена, в основу которого положены мемуары настоящей гейши, представляет собой развернутое историческое полотно. Понятно, что режиссер Роб Маршалл столкнулся с достаточно сложным заданием — отсечь массу второстепенных персонажей и сюжетных линий, выделить и вложить в 145-минутный формат важнейшие конфликты. Выбор был, судя по всему, между историей борьбы героини за собственное достоинство и любовной линией. Маршалл выбрал второе: и новейшая история Японии, и субкультура тамошних «веселых кварталов» являются лишь фоном для всепоглощающего чувства Чио-Саюри (Оджо Сузука) к мужчине, которого она уважительно зовет Председатель. Выбор вполне оправдан, и если бы постановщик сосредоточился лишь на этом, получилась бы приличная лав-стори.
Однако в данном случае абстрагироваться от антуража достаточно сложно. Кроме сугубо лирических коллизий, Маршалл берется показать принципиально далекую от Голливуда культуру, частью которой и есть феномен гейш. И здесь возникают проблемы. Понятно, что подавляющее большинство зрителей фильма никогда не были в Японии и впечатления о ней черпают из, опять-таки, транслированных образов, то есть других фильмов, телевидения, фото, живописи и тому подобное. А впрочем, фильм Маршалла как раз и похож сразу на все эти фото и телеочерки: он старательно вырисовывает такую Японию, которая больше всего похожа на гламурные картинки. В Стране восходящего солнца должны быть загадочные чаровницы в кимоно, красные фонарики, сакэ, живописные пруды с садиками, цветущая сакура, осенние листья, красиво падающие на зеркала тех же прудов, много печальной медитативной музыки, театр Кабуки, полный сервис, все что пожелаете, даже восходящее солнце есть (постоянно подчеркиваемым кадром!). И почему в этой стране сначала говорят на японском, а потом внезапно и уже до конца фильма переходят на английский, и что танцует главная героиня в традиционном театре, и чем она зарабатывает на жизнь — это уже риторические вопросы. У туристического путеводителя своя собственная логика.
И это, кажется, логика самого режиссера. Предыдущая работа Маршалла — киноверсия знаменитого мюзикла «Чикаго» — характеризует его как достаточно амбициозного постановщика, берущегося за экранизации знаменитых сюжетов и превращающего их в яркие, хотя и поверхностные шоу. Так было и с «Чикаго» (вообще-то, спектаклем самого Боба Фосса), превратившемся на экране в пустую комедию, так произошло и с «Дневником», который трансформировался в банальную, хотя и привлекательно раскрашенную мелодраму. Отсюда и композиционная слабость: материал книги ощутимо сопротивляется навязанному формату, то бишь жанру; ну не может сага, охватывающая десятки лет и сотни действующих лиц, без потерь втиснуться в упрощенную слезоточивую фабулу. И поэтому иногда невозможно разобраться, например, в суматохе второстепенных персонажей — они целыми группами по неизвестным причинам куда-то исчезают, а затем так же неожиданно появляются. Во второй половине картины ощутимо убывает и сюжетная, и драматургическая энергия, становится просто неинтересно смотреть.
Главное же — в фильме, названном «Дневник гейши» (или, точнее, «Мемуары гейши»), о гейшах речь не идет. Есть привлекательные девушки и женщины, одетые в кимоно, есть какие-то эмоции и страсти – а гейш нет. Что такое любовь гейши, имеет ли она вообще право на чувство — все эти, крайне важные прежде всего для самой ленты, моменты так и остались за кадром, в пафосной скороговорке автора дневника. Но ведь слово и визуальный образ — это абсолютно разные вещи.
Настоящими, возможно, даже вопреки воле режиссера, в этой стране нарисованного солнца есть две человека. Во-первых — оператор Дион Бибе: его умение неспешно разворачивать на экране (пусть даже прилизанные) пейзажи не может не захватывать. Во-вторых - Гон Ли — одна из лучших (а может, и лучшая) на сегодня актрис Азии, звезда ранних фильмов китайского классика Чжана Имоу. У Маршалла она исполняет роль антагонистки Чио по имени Хацумото. Она — настоящий мастер жеста, интонации, вообще нюансов. И этот образ страстной, коварной и в то же время глубоко несчастной красавицы воспроизведен настолько точно и полнокровно, что когда Хацумото покидает сюжет, потеря ощущается во всем фильме.
Могло ли быть по-иному? Кто знает. Возможно, стоило бы лишь заменить глянцевое солнце - настоящим.

(с) Дмитрий Десятерик
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 19 comments