linleague (linleague) wrote in kinoclub,
linleague
linleague
kinoclub

Categories:

"Скрытое" М. Ханеке/ Caché, Michael Haneke

Фильм желает притвориться то триллером, то детективом, то семейной драмой, то социальным плакатом, но в результате растворяется в нежелании режиссера дальше следить за судьбами несимпатичных ему персонажей.


Завязка сюжета еще может показаться интригующей: покой вполне благополучной семьи телеведущего интеллектуального литературного ток-шоу Жоржа Лорана омрачен появлением загадочных кассет, на которых некто фиксирует все, что происходит в их тихом переулке. Никаких объяснений, просто кассеты, к которым затем прибавляются устрашающего вида детские рисунки. Все начинают нервничать, пытаются даже вмешать полицию, но поскольку состава преступления нет, власти делом не заинтересовываются.

А дальше, собственно, и начнется выяснение того "скрытого", что вынесено в название.

Ничего особо шокирующего современные умы. Немного детской жестокости, немного взрослого притворства. На IMDb справедливо подмечено, что есть только одна сцена, которая заставляет зрителей испуганно подпрыгнуть в своих креслах.

Автор намеренно дистанцируется от своих героев. Этому служат и продолжительные показы тех самых кассет, где ничего не происходит, идет обычная жизнь. Еще он также любит крупные планы персонажей, когда они лгут друг другу. Такой вот социологический интерес: что чувствует человек, который знает, что говорит неправду (и автор вместе со зрителем тоже знает истинное положение дел). А он ничего не чувствует. Кроме беспокойства за свое комфортное положение. Которое так и не сумело ничто потревожить.

Ханеке показывает абсолютно безрадостную картину существования современного человека. Внешнее благополучие и забота о его поддержании вытеснили все остальное. Не осталось никаких чувств, по-настоящему никто друг другу не интересен (А о чем этот сценарий? - Какой сценарий? - Ну, ты сказал, Франсуа пишет сценарий. - А! Не знаю.). Срываясь на нервный крик, Анна, жена Жоржа, заводит патетическую речь о доверии в семье. Но о каком доверии может идти речь, если муж звонит жене только чтобы предупредить, что он принял снотворное и просит его не беспокоить, а факт пропажи и нахождения сына никак не способствует даже попыткам что-то изменить во взаимоотношениях. Ее истерика в этом эпизоде - от того, что все "не так, как должно быть". Как только муж перестает вести себя "странно", она совершенно спокойно выслушивает его, подбадривает и делает так, как он говорит. И не чувствует отвращения больше, чем раньше - несмотря на признание в неоднократной и совсем не безобидной лжи.

Дело даже не столько в комплексе вины фарнцузов перед выходцами с востока, алжирцы тоже особого сочувствия со стороны режиссера не получают: камера одинаково бесстрастно фиксирует и плач Мажида, и его смерть, и разговор юного алжирца с сыном Жоржа. Люди, которым не страшно умереть, чтобы доказать что-то (но что скрыто за этой решимостью? - тоже пустота), загадочны и опасны для европейца - вот все, что понимает герой, и не скупится на угрозы. Но кроме слов у него ничего нет. никаких действий. Да они, как выясняется, и не нужны. Несмотря на "старания" анонимов с подбросом кассет, в жизни Жоржа Лорана и его семьи ничего не меняется. Для него: работа - дом - вечера с друзьями; для жены: работа - ужин для мужа - поцеловать ребенка вечером; для Пьеро: школа - бассейн - раздражающие предки.

"Ничего не изменилось со времени последнего звонка, - говорит Жорж матери. - Мы все просто страшно заняты, вот и все."

Суета, которая скрывает давние тайны, которые никому не мешают и ничего не изменят, скрывает пустоту.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments