January 28th, 2012

"Время" (In Time) (2011)

2161 год. Герой Тимберлейка, пролетарий Уилл Салас, переживает личное первичное накопление капитала. Как обычно, в смутные времена — совершенно случайное. В баре какой-то пиджак сорит временем, единственной валютой будущего, а на утро, в благодарность за чудесное спасение от полицейских-Часовых, сливает Уиллу 116 свободных лет, говорит, что время — не дефицит, и добровольно летит с моста. Салас перемещается из родного гетто в тамошнее Беверли-Хиллс, где у любого на счету века и века. Сначала бегает и быстро ест, раскрывая своё низкое происхождение, а потом удачно блефует, богатеет, влюбляет в себя дочь (Аманда Сейфрид) местного олигарха (Винсент Картайзер). Девочка оказывается бойкой — и парочка начинает играть в Бонни и Клайда, грабя папины банки времени и раздавая субстанцию бедным. Пресечь робингудство пытаются стражи времени во главе с Киллианом Мерфи.

Режиссёр Никкол — средних размеров мыльный пузырь, все нулевые проехавший на славе человека, снявшего «Гаттаку» и написавшего «Шоу Трумана». Оба фильма без труда, как не придирайся, тянут на достижения в голливудской системе координат, но срок годности той славы подходит к концу. Приходится изображать из себя специалиста по худому будущему, что придумал «Гаттаку», для нынешних 15-летних почти такую же далёкую, как «THX 1138».

«Время», конечно, попкорн. Рекламные плакаты, растяжки и прочий мерчендайзинг прогнозируемо куда красивее любого «живого» кадра; мораль выглядела наряднее, когда проект только запускали в производство, а Никкол выдаёт себя за творца, как герой Тимберлейка — за богача. Постановщик «Времени» никогда не блистал ремесленническим совершенством, в смысле, что какие-то нетривиальные идеи всегда заменяли ему золотые руки. Для попкорна же надо, чтобы мигало и красиво летало в рапиде. Никкол, худо-бедно, но про другое. Возможно, даже автор, не совсем тот, что auteur, и с маленькой буквы, но делать красиво не умеет.

Продать вместо зрелища идею в этот раз, впрочем, как и в любой другой, начиная с «Симоны», не получилось. Утекающее с кончиков пальцев время — товар конкурентноспособный, но для 2011 года лежалый. Толково выразиться по этому поводу через героев не получается. Пришпорить голливудскую молодежь и создать саспенс Никкол, похоже, просто не в состоянии. Думается, самым необидным итогом следует считать перевод «Времени» в категорию подросткового кино, где «Сумерки» или «Красная шапочка» с той же Сейфрид. Говорить о нереализованных прожектах — блеф и корпоративная хитрость. Вышли в плюс по кассе, перекрестились и пошли дальше. Эндрю Никкол сейчас занят экранизацией «Гостьи», романа Стефани «Сумерки» Майер.

"Резня" (Carnage) (2011)

Нэнси (Кейт Уинслет) и Алан Коуэн (Кристоф Вальц) — инвестиционный брокер и юрист, белая кость в белых воротничках, дорогие плащи и телефоны — приходят в гости к чете Лонгстрит (Джоди Фостер и Джон С. Райлли), чтобы в спокойной домашней обстановке снять напряжение из-за случая на детской площадке: сын Коуэнов наотмашь, палкой, стукнул ребёнка Лонгстритов, выбив тому пару зубов. Мировая почти подписана, Алан торопится, но несколько неловко оброненных слов — уже и не вспомнишь, кто начал, — бьют не хуже той палки.

Последний Полански. Театральный суперхит, актёрская дрим-тим и строго по существу. Раздвинуть заданные первоисточником рамки не удаётся даже великому. Приходится (плохое слово, процесс режиссёру, определённо, приносит удовольствие) заниматься душевной археологией, залезая в какие-то базовые программы и инстинкты человечества. Инструментарий — острый текст и актёры, которым повезло, что они здесь. Пьеса Ясмины Ризы — луковица, которую приходится чистить не до съедобной плоти, а до сердцевины. Слёзы, скорее всего, будут. Скорее всего, метафорические. Настоящие Полански не интересуют, сгодится кривая ухмылка и кулаком об кресло. Снять с человека его культурную оболочку — наслаждение истинно режиссёрское, людоедское и благородное одновременно. Просветительский элемент в этом процессе, безусловно, силён, оттого о спекуляции говорить не приходится. Может быть, о нецелевом расходовании средств. У Полански в «Резне» одна мизансцена, четыре человека и скупой хронометраж. Работы — на две недели, не больше. Тем не менее, фильм стучит и бьётся, пульсирует энергией очень большого человека, действующего — при очевидной разрушительности и «резне» — исключительно во благо, пусть и с кривой мизантропической ухмылкой.

Если попытаться разобраться, за какими словами прячется Полански, то почему-то в голову лезут сплошные сексизмы: мужчины в «Резне» крепче, основательнее и менее уязвимы. Есть подозрение, что, будь демиургом условный Вуди Аллен или, упаси Господь, Уэс Андерсон, акценты пришлось бы править
Новая Русская Литература

ФАУСТ СОКУРОВА - СДЕЛКА С ДЬЯВОЛОМ



Вчера я побывал на премьере нового фильма Александра Сокурова «Фауст» в Санкт-Петербургской филармонии. В сентябре 2011 года картина получила главный приз кинофестиваля в Венеции – "Золотого льва" с формулировкой – за «фильм, меняющий навсегда каждого его посмотревшего».
В большой зал Санкт-Петербургской филармонии пришло много знаменитых людей. Но премьера чуть было не сорвалась. Проектор прекращал показывать фильм, пока вконец не сломался. Хотя организаторы уверяли, что всё заранее проверяли несколько раз. Пришлось ждать полтора часа, пока не привезли новый проектор. Зрители шептались: «мистика какая-то»!

Collapse )