April 3rd, 2011

"Секс из сострадания" (Sexo Por Compasion) (2000)

Праведницу Долорес (Элизабет Маргони) даже святой отец отказывается исповедовать, неосмотрительно отшивая: «Не приходи, пока не согрешишь». Ушел муж Маноло, не выдержавший несоответствия. Каждый день дежурный обход городка – творим добро. Но фраза, брошенная падре, прорастает: Долорес переспала с зашедшим в бар беднягой, оставила ежедневные визиты к нуждающимся, назвалась Лолитой и теперь принимает мужчин в задней комнате питейного заведения. Результат категорически не помещается в определение греха.

Локальная географически (полторы улицы сонного ПГТ), но емкая притча, вольно обращающаяся с некоторыми канонами христианского мира, но вопреки (или благодаря) этому не позволяющая усомниться в собственной правоте. Для некоторых религиозных фундаменталистов найдутся причины проявить раздражение и вбить в экран осиновый кол. Остальных ждет пряная латиноамериканская история, преисполненная житейской мудрости, которой хватает на то, чтобы с позиции силы трактовать некоторые спорные аспекты человеческой натуры.

Такие фильмы ставят в рамочку, а потом возвращаются к ним, как к лекарству от душевного недуга. Достоинства «Секса из сострадания» лежат в такой далекой от мирских киноманских реалий плоскости, что говорить об актерских работах, монтаже или саундтреке кажется излишним. Все это у картины имеется в достатке, да дело не в этом.

"Детки в порядке" (The Kids Are All Right) (2010)

Калифорнийская супружеская пара – Ник (Аннетт Бенинг) и Джулз (Джулианн Мур) воспитывают двух детей – мальчика (Джош Хатчерсон) и девочку (Миа Васиковска). Те проявили любознательность и выяснили, кто их биологический отец, поделившийся с медиками спермой лет эдак 18-20 назад. Им оказывается владелец уютного ресторанчика неподалеку – Пол (Марк Раффало), быстро становящийся другом детям и любовником Джулз.

«Детки в порядке» предсказуемо оказался самым слабым звеном последнего «Оскара» (если не брать в расчет приползшую на лицо Джеймса Франко ухмылку, которую он давил всю церемонию). Дело, конечно, не в лесбиянках, доноре спермы и политкорректной Калифорнии. Californication таки проступает в некоторых областях экрана, и ответственный за него Раффало героически сражается за зрительское внимание. Остальным уверенно выскажу недоверие: не потому, что быть такого не может, а потому, что быть такого не может, что такая шаблонная лента добралась до академических высот.

Политкорректность – не порок, но возведена здесь до размеров высшей истины, что сильно мешает героям поступать как обычные люди. Сын режиссера Лизы Холоденко (или Чолоденко, как говорят ее соотечественники) появился в ее однополой семье тем же образом, как и дети Ник и Джулз. Возможно, Лиза - это Ник. Возможно – Джулз, но скорее все-таки Ник. Возможно, Холоденко – идеальный выбор постановщика, но сладко во рту не становится. Перед нами стереотипная, номенклатурная работа отчаянной лесбиянки. Такую в фильме играет Аннетт Бенинг и не дает себе ни одного шанса усомниться в собственной неправоте.

Есть некоторый процент геев, которых как ни проси ходить нормально, все равно будут вилять бедрами и заламывать запястья. «Детки в порядке» - пример того, как «показывает мужика» лицо нетрадиционной сексуальной ориентации. "Ходить" ей мешает разбушевавшаяся на экране политкорректность. Работает ли оно в системе координат, где обитает Холоденко – не скажу. В моей - разлетелось на клочья, не добравшись до середины.
  • fishma

"Бьютифул" (Biutiful) 2010

"Есть только миг между прошлым и будущим"- пело про жизнь радио на кухне во времена моего советского детства. С тех пор эта фраза переросла в банальность, в междометие, в бессмысленную смазку между членами предложения - употребляя ее, я вовсе не задумывалась над смыслом. Глубину этой мысли ураганным ветром вернул Алехандро Иньярриту фильмом бьютифул.
Жизнь коротка, в судьба предопределена. Зная, что душа наша вечна, мы живем как хотим, не задумываясь о последствиях наших поступков и скоротечности физической жизни. Насколько долог миг под названием жизнь - решать не нам. В наших силах лишь сделать работу над ошибками, при условии, что у нас есть на это время.
У Уксбаля - героя Хавьера Бардема - всего несколько недель на то, чтобы привести в порядок свою жизнь - распутать клубок нерешенных проблем и сделать пару добрых дел, чтобы уйти в вечность со спокойной душой. Но судьбу не переспоришь, подобно цунами, которое за считанные мгновения слизывает с лица земли столетние жилища, она за секунды обращает в ничто старательно воплощаемые нами планы.
Мы - часть вечности. Наша судьба сильнее нас. Перед лицом вечного спокойствия наши усилия ничтожны, а пребывание на Земле мимолетно.
Пронзительное повествование Иньярриту обрушивает на зрителя эти вечные истины. Как Достоевский, он ищет спасения в красоте, которая с триумфом побеждает уродливый быт, болезни и смерть в каждом кадре этого потрясающего фильма - Бьютифул!

Ни к чему не обязывающее размышление о кино

Некоторые придирчивые зрители никак не могут взять в толк как это одному и тому же человеку может нравится одновременно и творчество Тарковского и творческого какого-нибудь режиссёра снимающего пускай качественные, но комедии и боевички. Такие зрители обычно говорят, что невозможно одновременно любить и изысканную пищу и пищу фаст-фудов, относя к первому "фильмы Тарковского" (в кавычках, потому что речь идёт не только о Тарковском, но и о его подражателях, осознанных или нет), а ко второму боевички и комедии.

На это я могу ответить следующее. Используя применённую этими же зрителями пищевую аналогию. Блюда иззысканного ресторана ещё не факт, что вкуснее пищи обыкновенного фаст-фуда. Они, эти блюда, не вкуснее, они лишь... другие. Просто другие. Кому-то нравится фуагра с семечками кациуса, а кому-то свиной хрящик, арбуз или борщ. Это не значит, что что-то из этого вкуснее другого. Это значит, что это совершенно разная пища.

Так и в кино. Не бывает плохих жанров. Бывают плохие фильмы. И о том, что у разных зрителей могут быть в корне отличающиеся вкусы (как и в пище) забывать тоже не стоит.