January 11th, 2008

  • rimeyer

Бутч Кэссиди и Сандэнс Кид, Наводнение, 30 дней ночи

ОБ УПУЩЕННЫХ ВОЗМОЖНОСТЯХ

Кинематограф для мну временами становится похож на зебру – белая полоса, чорная полоса, белая полоса, чорная полоса, а потом – жопа! После чудесатости и чудесности «Тёмных начал» и новой «Иронии судьбы», в новогодние праздники я посмотрел сразу несколько разных фильмов, рассказ о которых – суть песнь об упущенных возможностях.
Сразу пропуская унылое говно типа «Войны динозавров» (я ушол с сеанса), «Моста в Терабитию» (юная наркоманка умерла, но дело её живёт!) «Тайных агентов» (лучшее в фильме – титьки Моники Белуччи), имею сказать несколько слов о таких интересных, но явно недоделанных фильмах как «Бутч Кэссиди и Санденс Кид», «30 дней ночи» и «Наводнение».
So,

Буч Кэссиди и Сандэнс Кид / Butch Cassidy & Sundance Kid

Collapse )

Наводнение / Flood

Collapse )

30 дней ночи / 30 days of night

Collapse )
Штиглиц

Никто не знает про секс (Nikto Ne Znaet Pro Sekаs)


Никто не знает про секс (2006) Алексей Гордеев.
Это прекрасное, как сношающийся ишак, кино, хотя и носит функцию сезонной безделушки тематически, визуальной эстетике явно поучилось у “серьезных” призёров-соплеменников типа “Круглосуточного дозора” и “Девятой рвоты”. От фантастической страшилки “ННЗПС” перенял формат рекламного блока, от страшилки военной – обволакивающую клиповую подачу. И, похоже, это первый успех в гипернелегком деле имитации американских секс-комедий о потере девственности. До сих пор подобные попытки оборачивались бешенейшими провалами (вспомним только “Займёмся любовью”, откровенно поданный в стилистике “папино кино”) – но Гордеев и К таки умудрились максимум придушить ростки расцветшей было мелодрамы и снять чистый жанр. Кстати говоря, режиссер – полный тёзка министра сельского хозяйства. Думаю, творческий тандем не заставит поклонников ждать премьеры новой комедии “Никто не знает про сельское хозяйство”.
К вопросу о соседстве миров - сценарий написал со-автор обоих "Бумеров" Денис Родимин, за камерой же суетился Олег Лукичев, постоянный оператор Алексея Германа-джуниора.
И ещё. Ждите часть номер два.

Штиглиц

С войной - по миру (War and Peace)


 War and Peace (1955) King Vidor.

Главная проблема целой команды адаптаторов хрестоматийного крепыша выражена в неумении вычленить главных героев и выстроить из них ансамбль, а не квартет отдельных личностей, капризно требующих к себе внимания – а ведь Народу, центральному персонажу Толстого, в фильме было отказано (притом железно – «толстовцев» проходной эпизод с монологом Платона Каратаева о картошке только на фырканье и сподобит; у зрителей-новичков он просто не отложится в памяти). Вдобавок к этим несчастьям катастрофически не работает линия-антитеза Кутузов-Бонапарт – стопроцентно подходящий по типажу (в отличие, к примеру, от Фонды-Безухова) Оскар Гомолка ровным счётом ничего не предпринимает для того, чтобы спасти от аморфности и без того плохо прописанный в сценарии образ нашего соотечественника, а Герберт Лом-Наполеон с более, чем острым рисунком игры лишь добавляет неприятных ощущений от возникшего дисбаланса. И совсем уж разочаровывает обожаемый всеми кинокомпозитор Рота – гадкими, третьесортными экзерсисами на тему «России снежной». Господа продюсеры (смертельная связка Понти-Де Лаурентис) не в первый раз пострадали от собственной небрежности, выступив в привычном амплуа «Мы шустрые парни, понаприглашаем селебритиз, а там будь, что будет». Будет вполне закономерным, если на их аутентичный «авось» (чуть ли не единственная русская черта картины) ревностный зритель ответит сонным «накося-выкуси».

Штиглиц

Семеро Вышли Из Лесу (Return of the Seven)

 

Return of the Seven (1966) Burt Kennedy
Если "The Magnificent Seven" - тень под восходящим солнцем "Семи самураев", то "Возвращение" стало тенью своей тени. Мудроголовый Крис (Юл Бриннер здесь - меньше всего равноправный персонаж и больше пламенный стяг, сплачивающий ковбойское отребье в единую рабочую бригаду) и верные ему "великолепные шестёрки" предпочитают боям окопы, проводя время, но не действие за душеспасительными и крайне неэффектными беседами. Понемногу эти монологи зачарованных превращают фильм в зал ожидания - персонажи ждут по одну сторону экрана, зрители - по свою. Всё-таки инерция - это в первую очередь вещь увлекающая, а не увлекательная.

Штиглиц

Безобразие (Acne)


 Acne (2000) Rusty Nails
Разупыханный молодчик Ржавень Гвоздэнко, активно пробующий себя и как фотограф в заштатных штатовских изданиях, и как каннибал-лектор, пропинывающий в массы свои худ.идеи, свалял из сюжетца, заведомо годного лишь для серии комиксов несвежего копчения (в обильно гноящийся прыщ мутирует голова героя, после того, как он попил водички из-под крана; очень скоро целый выводок заражённых угревой болезнью подростков начинает бродить по окрестным лесам, по мере надобности совершая вылазки в город в поисках пищи, богатой жирами – шоколадок “
Mershey's”) весьма неглупую для выбранного жанра конфетку. Пользуясь традиционным трэш-инструментарием и позиционируя общий шаляй-валяй как эстетизирующий элемент, Расти позволил вдумчивым зрителям самим вычленять запрятанный в тине концепт – страшный зверь, встречей с которым мастак хвастать всякий. Вот этот милый человек собственной персоной: 
Штиглиц

Гитлер: Реалии Боя (Hitler: The Rise of Evil)


 Hitler: The Rise of Evil (2003) Christian Duguay.

Четыре года борьбы против тупости, лжи и трусости, 12 лет правления Чёрного Властелина и энное число убитых системой людей. Логично ожидаемые “Страсти Адольфовы”, драма, снятая в виде блокбастера, сгодится как для того, чтобы испортить настроение последним героям-ветеранам, так и для укрепления арийского духа обладателей бритых  голов. А бесстрастным зрителям останется внимательно следить за взбалмошной, истерически-тормозной, под стать самому фюреру, цветастой раскадровкой саги о восшествии на престол вдохновлённого музыкой Вагнера антихриста XX века. Бесноватый тютелька-в-тютельку сыгран умницей Карлайлом, давно привыкшим изображать на экране как плохих, так и хороших отчаянных ребят. Несмотря на общий акцент “Ах, почему Адди всё время мешают дорваться до власти!”, телефильм пышет прямо-таки апокалипсическим очарованием, развеять которое можно, только вспомнив о сугубой реальности происходившего. Перефразируя классика по прозвищу ”Наше Всё”, отмечу: “И было честно мне, друзья, и шикльгрубберно, и тошно”.

Штиглиц

Прочищение (The Clearing)


The Clearing
 (2004) Pieter Jan Brugge

В мирную, предельно мирную семейную жизнь бизнесмена Уэйна Хейза и его жены Эйлин (их роли исполняют Роберт Редфорд и Хелен Миррен) старается внести разлад экс-менеджер и просто бедолага Арнольд (Уиллем Дефо). Похитив Уэйна с целью получения выкупа, а также излияния души, он устраивает пленнику лесную гулянку, очевидно, в поиске точки разрыва этих странных отношений.
  П. Ж. Брюгге из породы продюсеров, соблазнённых статусом подопечных (а среди них Майкл Манн, Алан Пакула и Уоррен Битти), кажется, во многом только для отвода глаз вывел на первый план линию Редфорда-Дефо - своеобразный актёрский поединок "ястреба" и "гадюки" - когда как большего внимания от зрителей требует поданное фоном стоическое ожидание покинутой супруги, чья скупость эмоций лишь подчёркивает важность мелодраматической составляющей фильма. Для Эйлин утраты нет - нет и горечи: муж в её сердце навеки. Ей вполне достаточно некого астрального с ним общения. Она изначально права - реальная смерть Уэйна как раз и прорывает плотину всеобщего напряжения: Арнольд легко расстаётся со свободой, по сути никогда таковой не обладая, а персонаж Миррен ещё легче - с любимым человеком, связь с которым не может быть оборвана даже ввиду его физического отсутствия. 

Штиглиц

Интимное предложение (Liebelei)

 

Liebelei (1933) Max Ophüls .
Всё начинается с плавно путешествующей, ничуть не "шпиле", камеры - дозированной так, чтобы не казаться дополнительным участником событий. Подтолкнув зрителей к героям, она уходит в тень, и, подобно коллеге-музыке, выныривает только в особые, нужные моменты.
  В четвёртой своей картине (причём все предыдущие, как одна, были комедиями) Максимилиан Оппенгеймер - назовём режиссёра его настоящим именем - стелет мягко, и мы сами не замечаем, как оказались в той плоскости, где из флирта, из необязательного знакомства, минуя пошлость адюльтера, вырастает удивительной силы любовь. И где сонный покой бюргерского мирка отчаянно прорезает трагедия чувств, столь исключительных и несоразмерных по сравнению с поведением окружающего люда, что их хватило бы на сотню таких же мирков. 
Добавлю: оператор
Franz Planer  впоследствии стал видным голливудчанином, и, в частности, активно привлекался к работе над фильмами с участием Одри Хепбёрн (подразумеваются "Roman Holiday", "The Nun's Story", "The Unforgiven", "Breakfast at Tiffany's" и "The Children's Hour").
  

Штиглиц

Сострадание к преступнику (Ensayo de un crimen)

 

Ensayo de un crimen (1955) Luis Buñuel
Приблизительно комедия взросления о неудавшейся карьере безвинного маньяка, усиленно примеряющего костюм "лишнего человека". Влекомый детским (буквально) желанием убийства, он в каждой ситуации чужой: убивают даже не за него, а вне его. Те из зрителей, кто не имеет цели "копать кино" и расшифровывать насмешливые потоки символов (включая настойчивые отсылки к дискурсу католицизма), могут воспринимать этот фильм не больше как историю освобождения чувствительного героя (чьим хобби является самозабвенная лепка ваз) от застоявшихся в нём комплексов путём уничтожения двойника своего obscur objet du désir и последующего воссоединения с оригиналом. 
Добавлю: несмотря на то, что это были только "Попытки преступления", без реальной жертвы не обошлось - всего за два месяца до мировой премьеры не стало Мирославы Стерн, исполнительницы роли Лавинии.