Вещь в себе (ex_ex_mor77) wrote in kinoclub,
Вещь в себе
ex_ex_mor77
kinoclub

Categories:
  • Music:

Царство небесное // Kingdom of heaven

Эпиграф: "Это произошло не совсем по ее воле. Но я ее не принуждал" Барон Годфри.

Под этим лозунгом и прошел весь фильм. Несмотря на некоторые впечатляющие сцены - беспрекословный позор джунглей, проигрывающий "Трое". Тот, кто писал диалоги, спокойно может сделать себе лоботомию, потому что та вряд ли чему-то повредит. Практически все, что говорят герои, заставляет смеяться. Глупо было ждать откровений от Ридли Скотта, нужно отдавать себе отчет в том, за что платишь; хотелось грамотного исторического подхода, жаждалось хорошей мужской драмы, в которой война, вопросы религии и значения Иерусалима будут подняты на острие, но не тут-то было. А была дерьмовая сказка с участием обязательного Плохого, кузнеца с трагической судьбой, которому суждено стать Мегагероем, шлюховатой принцессы и Эдварда Нортона, которому на голову одели маску, чтобы, скорее всего, не смущать его игрой остальных. Тут тебе и "загадочные совпадения", и "неожиданные встречи", и другие вещи из арсенала сценариста-любителя. Схематичность голливудских фильмов последних лет поражает, но режиссеры, похоже, думают, что если не расставят персонажей по классическим нишам, зрители ничего воспринять не смогут, поэтому используют стандартный шаблон. Злодей де Ги - классический негодяй, которого все Ненавидят, поэтому скачущая от одного рыцаря к другому жена порицания не вызывает. Рядом, конечно же, находится хороший парень со шрамом, которого никто не слушает, но он всегда знает, что произойдет. Эдакая домашняя Кассандра. Все тупы и поверхностны кроме Саладина, шагающего, словно дух пустыни, скользящего, как настоящий демон.

Орландо Блум, какая бы борода у него ни выросла, не избавился от выпуклого взгляда "честного парня", который Ридли Скотт крупно подает на протяжении всего фильма. Он выдает на гора плохо срифмованные штамповки со стеклянными глазами уверенного в себе фанатика. Те же порывистые повороты головы и молчаливо выпученные глаза, что и у мистера Леголаса, когда реплик недостает. Возможно, именно такие парни олицетворяют Честь, Достоинство и Верность, но лучше бы никто так не подумал. Мужественности не хватает, так брал бы обаянием, но его будто заморозило. К концу уже начинаешь мечтать, чтобы его убили, но кузнец Орландо оказывается настоящим героем, побеждает мусульман, один с горсткой воинов кидается на целую армию, орошает пустынные земли, посвещает в рыцари целый город (учитывая, что отчетливо слышат его при таких обстоятельствах от силы пара эшелонов) и трахается с принцессой. Мне кажется, Орландо Блуму нужно сыграть андроида или куклу, там он будет в своем амплуа. Это не ругательство, это реальное желание. Даже Элайджа Вуд не кажется после "Города грехов" одноплановым актером, а вот Блум - раскрашенная деревянная поделка. Тук-тук-тук. Откуда взялся такой бравый хлопец? Ну, конечно же, он бастард.

Следующий ужасный штрих - это баба, роль которой исполняет Ева Грин. Собственно, баба в этой исторической драме о религии, о конфликте культур, о единении храбрых людей вне зависимости от их религии, обо всем истинно мужском, сжатом, серьезном, не нужна. Но Ридли Скотт зачем-то взял Еву Грин, недавно снявшуюся в "Мечтателях" Бертолуччи, и на протяжении фильма пытался заставить нас поверить, что она - сарацинская вельможная дама. Вельможная дама из Иерусалима развратно улыбается, пристает к мужчинам и занимается отвязной саморекламой вида: "Да, я непредсказуемая". "Господа, я такая проказница!" (с) Даун хаус. Ну что за низкопробная пародия на восточную загадочность? Ева Грин, похоже, не отошла от "Мечтателей", поэтому воздействует на кузнеца точно так же, как на парнишку-американца, которого надо затащить в кровать. Зрелище не то, чтобы отвратительное, потому что девица, в принципе, ничего, но неуместное. Оно так диссонансно, что из классической голливудской картины делает трэш а-ля студия "Трома". Так и ждешь, что она начнет извиваться у шеста или предлагать отсосать за 5 баксов. А к концу "королева Иерусалимская" пошла по следам "Солдата Джейн", остриглась, став страшной, как смертный грех, и ушла в медсанбат.

Далее мы видим целую солянку из неплохих, вроде бы, актеров, оказавшихся не на своих местах, а оттого выглядящих комично. Есть тут Лайам Нисон, который должен играть крестоносца барона Годфри с минимумом ценностных установок, в изложении занимающих полстранички текста. Он заезжает в кузню к Балиану, которую тот не может покинуть еще со времен "Пиратов Карибского моря", говорит, что он его отец, и торжественно умирает. Причем умирает не очень качественно, на мой взгляд. Текст, вложенный в его уста, так страшно убог, что Нисон оцепенел и не развернулся до момента исчезновения из фильма. Есть тут Дэвид Тьюлис, великий и жалкий поэт Верлен из "Полного затмения", представляющего собой картину испепеляющей страсти между двумя мужчинами; здесь он напялил шлем и машет шашкой, иногда издавая пару глупых реплик. Есть и еще масса узнаваемых персонажей, каждый из которых выглядит либо массовкой, причем неумелой и глупой, либо парнями на заученных местах, как, например, Джереми Айронс (Тиберий) или рыжий мужичище, засветившийся в "Храбром сердце" Гибсона.

Что касается исторической достоверности, то тут мне сказать нечего. Просто потому, что о Крестовых Походах я знаю не так много, чтобы искать ошибки, хотя корень всех зол, найденный в тамплиерах (да, да, тамплиеры!), ряд связанных с этим особенностей и классически гадкий портрет де Ги выглядят глуповато. На фразах, звучащих после паузы, типа: "Мы не можем проиграть, ведь с нами БОГ!", к которым прибегают при отсутствии нормальных ответов, мы с Корвином ржали.

Что в фильме хорошо, так это сцены сражений между двумя армиями и сцена осады Иерусалима. Когда всадники Саладина кружатся, словно зарождающийся смерч, это захватывает дух. Сам Саладин - самый замечательный персонаж картины. Он будто движущееся бесшумно темное привидение. Сдержанный, уверенный, и в отличии от девки Евы Грин по-восточному загадочный. Мудрость и ярость, дремлющиеся двумя свившимися змеями. В наше время, заполненное истеричным ужасом перед арабскими террористами, сделать фильм, в котором крестоносцы и мусульмане воюют вместе, - это шаг.

- Что для тебя Иерусалим?
- Ничто, - неожиданно отвечает Саладин и отворачивается, направляясь к войску. А потом он вдруг неожиданно добавляет:
- И все.
Ключевой момент. Именно когда звучат эти слова и думаешь о том, что кино могло бы получиться чем-то большим. Но нет.

Закономерно возникает вопрос: а кто же еще сыграл достойно?
Эдвард Нортон.
На него одели маску, замотали, как мумию, лица его вы не увидите вообще, а голос убивает дурацкий дубляж, так что участие Нортона как такового под большим вопросом, но ведь ходит так, будто рассыплется, осторожно бережет тело и из последних сил принимает тяжелые решения. Прокаженный монарх, почти мальчиком побеждавший сарацин, а потом медленно разлагающийся под маской. Насмешка Скотта, пригласившего его на эту роль, обернулась моей широкой ухмылкой, когда из всех актерских работ и из всех персонажей выделилились только Саладин и тот самый "король Иерусалимский".

А что касается дубляжа арабов с кавказским акцентом, то это сила. Там же, в кинотеатре, видела ролик с дублированным "Городом Грехов". От обаяния реальных голосов остался ровно НОЛЬ. Смотрите лучше пиратки с закадровым переводом, звучит намного лучше, или с субтитрами.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 13 comments