desyateryk (d_desyateryk) wrote in kinoclub,
desyateryk
d_desyateryk
kinoclub

«Пена дней» / L'écume des jours (Мишель Гондри, Франция-Бельгия, 2013)

ПЕНА И ГРЕЗЫ



Французский фильм «Пена дней» примечателен уже из-за того, что здесь сошлись два известных имени: классик литературы прошлого столетия Борис Виан и режиссер Мишель Гондри.


Виан - прозаик, поэт, джазовый музыкант и певец - прославился еще при своей недолгой жизни (1920-1959). Начинал он с того, что под псевдонимом Вернон Салливан написал несколько мрачных, жестоких произведений, безукоризненно выдержанных в манере американского нуара – «черного романа»: «Я приду плюнуть на ваши могилы», «Все мёртвые одинакового цвета», чуть позднее - «Женщинам не понять», «Уничтожим всех уродов». Дебютная книга - «Я приду плюнуть на ваши могилы» - сразу стала бестселлером и вызвала оглушительный скандал. Тиражи сжигали, моралисты устроили массовую истерию в СМИ. Роковая закономерность: 23 июня 1959 года именно на премьере триллера «Я приду плюнуть на ваши могилы», снятого против воли автора романа, Виан потерял сознание. Скорая помощь уже не помогла. Врачи констатировали, что свою роль сыграли переживания, связанные с нежелательной экранизацией.

«Пена дней» - противоположный полюс стилистического мастерства Виана – история, сотканная из музыки, незлого юмора и щемящих утрат.

Главный герой - молодой богатый парижанин Колен, денди, жуир и фантазер, живет в квартире, оборудованной не только по последнему слову техники, но и функционирующей как обширная художественная инсталляция. Познакомившись на вечеринке с красавицей Хлоей, Колен моментально влюбляется. Молодые люди женятся, однако через полгода у Хлои обнаруживается редкое и сложное заболевание - водяная лилия в легких. Остановить болезнь можно свежими цветами, но это временный выход. Вскоре вся реальность начинает увядать вместе с Хлоей.

Мишель Гондри кажется идеально подходящим для такой экранизации уже потому, что, подобно Виану и Колену, соединяет в себе качества художника и изобретателя, а как режиссер наделен неистощимой визуальной фантазией, что удачно проявилось в фильме «Наука сна» (2006) с Гаэлем Гарсия Берналем и Шарлоттой Генсбур в главных ролях. В «Пене дней» пару влюбленных также играют внешне эффектные исполнители - Одри Тоту (Хлоя) и Ромен Дюрис (Колен).

Главная задача, стоявшая перед Гондри – найти визуальное соответствие предметному, детализированному письму Виана. Ожидаемо, в первые же минуты с экрана обрушивается лавина самых необычных образов и цветастых кадров. Гондри обожает собранные вручную артефакты и анимацию, разного рода пространственные шалости и затейливые конструкции - все это есть, даже, пожалуй, в избытке. И дом Колена, кишащий удивительными устройствами и странными живыми существами, и городская среда Парижа – это роскошная динамичная декорация, и поначалу смотреть на нее – сплошное удовольствие.

Проблема не в образной перенасыщенности, а в том, что многие из этих замечательных визуальных придумок существуют сами по себе, в смысловой пустоте, не работают ни на повествование, ни на создание необходимых характеров. Трагический поворот сюжета усложняет ситуацию. Вторая половина фильма отмечена все более разрушающейся драматургией и тяжеловесными попытками режиссера собрать ее воедино. Куда-то исчезают целые персонажи и сюжетные линии.

Еще хуже ощущение вторичности. Гондри почему-то похож сразу на двух режиссеров: на себя 7-летней давности и на чешского сюрреалиста-аниматора Яна Шванкмайера. «Пена дней» напоминает повторение «Науки сна» - с той лишь разницей, что тогда не было и толики образной расхлябанности, которая царит сейчас. Что же касается Шванкмайера с его безумными трансформациями повседневных вещей, то сюрреализм как никакой другой метод позволяет сочетать возвышенность и насилие, иронию и лирику, смешное и страшное. Увы, здесь Гондри вступает на незнакомую ему территорию. Он не находит нужных слов о смерти, о страдании, о социальной несправедливости, о жестокости мира – и прибегает к привычным играм и коллажам, заимствует инструментарий на стороне – но все это выглядит изношенным изначально. Нужны иные интонации, иной уровень напряжения. Как следствие, Гондри, выпустив на экран создания своей фантазии, не знает, что делать с ними дальше – и не только с ними, но и с героями. Последние постепенно сливаются с потерявшим управление роем марионеток, и в них самих убедительности остается не более, чем в марионетках.

Игра цветов на поверхности пены завораживает. «Пена дней» найдет свою аудиторию. Беда только в том, что вместо глубокой кинематографической грезы получилась мелодрама в чрезмерно пышной раме.

Дмитрий Десятерик
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments