desyateryk (d_desyateryk) wrote in kinoclub,
desyateryk
d_desyateryk
kinoclub

Прометей / Prometheus (Ридли Скотт, 2012)

УЖАСЫ И ФИЛОСОФИЯ

250px-Prometheus_poster

Все, кто надеялся на продолжение – в любом виде – цикла космических ужасов «Чужой», вознаграждены. На экраны вышел новый фильм автора первого «Чужого», британца Ридли Скотта - «Прометей».

75-летний режиссер с молодым задором поддерживал интригу, опровергая слухи о том, что снимает приквел. В итоге новый сюжет формально уложился в драматургическую матрицу «Чужого». Однако во всем остальном это нечто совершенно иное.

Главные вопросы, которыми задаются герои – не как убежать от кровожадной и почти неуязвимой твари, а – в чем смысл жизни? Кто нас создал? Зачем он (они) это сделал(и)? Чувств больше, чем трюков. Разговоров больше, чем драк. У каждого из основных персонажей свои сантименты. Фильм это нисколько не отягощает.

Для новой сказки Скотт нашел новую героиню. Роль космической воительницы – теперь ее зовут Элизабет - отошла к Нооми Рапас. Это очень точное назначение даже в биографических деталях: 33-летняя шведская актриса родилась в год выхода первого «Чужого» на экраны (1979). Кроме того, подходящее амплуа: ведь успех пришел к Рапас в 2009 году, когда она исполнила главную роль во всех трех скандинавских экранизациях трилогии «Миллениум» по романам Стига Ларссона, перевоплотившись в ту самую девушку, которая отметила себя татуировкой дракона, играла с огнем и взрывала воздушные замки. Уже через 2 года Нооми успешно дебютировала в Голливуде, сыграв колоритную цыганку-помощницу Шерлока Холмса и доктора Ватсона в «Игре теней» Гая Риччи.

Решение о замене столь же смелое, сколь и уместное. Вивер была больше солдатом, чем космонавтом, более андрогином, чем женщиной, а в четвертом фильме цикла уже и более Чужой, нежели человеком, что неудивительно с учетом того, что ей выпало без передышки бороться с безжалостными и умными чудовищами. Нооми также не лишена бойцовских качеств, но при этом подчеркнуто человечна и женственна, потому что противостоит по большей части человеческим существам и справляется со столь же человеческими проблемам, такими, как поиски веры или утрата близких. Нетипичная для киноужасов человечность - основное отличие «Прометея» от цикла о Чужих.

Другая актерская удача – Майкл Фассбендер в непременной для таких фильмов роли человекоподобного робота – андроида по имени Дэвид. Это странный андроид. Смотрит «Лоуренса Аравийского» Девида (именно!) Лина, заучивая наизусть реплики, и так же, как и его создатели-люди, пытается рефлексировать и задаваться все теми же проклятыми вопросами. Фассбендер снабжает героя ровной услужливой доброжелательностью, скрывающей интерес исследователя, готового ради результата даже на убийство. Он в какой-то мере являет собой больную совесть рода homo sapiens. Один из ответов, который получает Дэвид – люди его создали, наделив сознанием, просто потому, что могли это сделать; но в таком случае вопрошания самих людей обретают опасную четкость указателей на дороге, ведущей в ад.

Конечно, есть все необходимые атрибуты хоррора, узнаваемые клаустрофобные фантазии одного из отцов «Чужого», швейцарского художника Ганса Руди Гигера, очередной выводок монстров ближе к финалу и катастрофическая развязка. Но в целом Скотту удалось почти невозможное: сбалансировать аттракцион ужасов и философскую притчу, взять за основу свою старую работу и возродить ее как совершенно новый проект с хорошей перспективой развития.

Остается только гадать, каким будет продолжение.

Дмитрий Десятерик
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments