gordon_lachance (gordon_lachance) wrote in kinoclub,
gordon_lachance
gordon_lachance
kinoclub

We Need to Talk About Kevin | Что-то не так с Кевином



Необходимо поговорить о Кевине? Линн Ремси предлагает тему для обсуждения. Ишь, чего он тут накуролесил! По угрожающим намёкам, видно, много чего. Отчего и проклинают теперь прохожие его унылую мать, шарахающуюся, как от удара, когда кто-то, понимающе, хочет её простить, но она всё мечется, вспоминая кровавые всполохи полицейских огней, отмывая алую краску с белых дверей, думая, как отмыться от ужаса, с которым сдружилась вина.

Кто виноват, и что делать? У режиссёра нет ответов, есть только ретроспектива моментов, гипотетически представляющих руководящий мотив. Причины в ребёнке или в семье? Линн Ремси отчего-то совершенно забыла об Обществе, отдав внимание кругу близких, исключив влияние улицы и школьной скамьи, прибегая к простым наводкам, рождающим предположения, но не открывающим пути к выводам — черты жизни, непонятно как закончившейся за чертой злодейства, природного иль наживного — сплошной тупик.

Какие симптомы: беспокойный младенец, своенравный ребёнок и непокорный юнец. Могло ли быть иначе? При том выражении лица, с которым встретила появление сына мать, трудно было ожидать положительных реакций. Героиня Тильды Суинтон перепугалась в первую же минуту, и в то же мгновение начала тлеть тревога, растлевающая сознание малютки, начавшего бороться со страхом, выбрав для победы нападение, догадавшись, что его не хотят.

Давным-давно, Валентин Гафт написал эпиграмму про Лию Ахеджакову: «Всегда играет одинаково артистка Лия Ахеджакова». Той же монеты заслуживает стереотипная манера Тильды Суинтон, которая терпеливо носит остановившуюся муку в лице, считая её единственно возможным средством выражения удара, начавшегося с рождения ребёнка и не прошедшего до самого конца.

Застывшее удивление актрисы — это следствие бесплодной истории, наполненной фигурами, но не имеющей лиц, когда поступками подменяют черты характеров, не выходя за границы узкой дорожки, по которой катились папа, мама, парень и нежданно рожденная сестра. Катились вместе и одновременно порознь, будто чужие, а не родня.

Режиссёр предлагает открытый код злодейства, ожидая, что каждый самостоятельно придумает необходимый программный продукт для действия, которое замкнуто внутри контактов матери и сына, насильственных до и беспомощных после, но одинаково бесцветных раньше, во вспышках гнева матери, и теперь, в дурмане равнодушия сына, как и все не знающего, почему, в силу генетических причин или из-за шумных улиц.

Линн Ремси набросала материала, оставив ленту наброском темы, где можно порассуждать о роли воспитания и влиянии литературы, взаимоотношений родителей и малых детей, строя собственные схемы, и дополняя их гипотетическими возможностями, что оставил их власти забывчивый режиссёр.

Можно, как Эзра Миллер (в образе) настаивать на эмоциональном отторжении сыном материнского бесплодия Тильды Суинтон (в роли). Можно гадать о влиянии ограниченного персонажа отца (Джон Си Райли), вспоминая о пропущенныхх знакомых и школьных друзьях, которым товарищ нанёс свой прощальный визит. Есть повод поговорить о многом и, а, значит, поговорить ни о чём, оставляя загадкой, отчего вместо гения возникает злодейство и где то средство, чтобы делало наоборот.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 16 comments