Екатерина (katerina_lo) wrote in kinoclub,
Екатерина
katerina_lo
kinoclub

Categories:

"Антихрист" Триера - прелюдия.

Это тот редкий уникальный случай, когда я пишу пока не о фильме, но об отношении к нему окружающих. Почему? Да потому, что ситуация – SOS! То, что вы увидите в «Антихристе», покажется вам как минимум кощунственным. Например, посягательство Триера на вдохновение Тарковским при создании своего шедевра. Но остановитесь, подумайте: ведь возможно все, что происходит и даже все смачные подробности поступков и поз, кошмаров героев – метафора.
 


 

·         И отрезание себе клитора ножницами.

·         И то, как Шарлотта Гинсбург пытается убить своего мужа, ударяя его по стоячему члену деревянной доской.

·         Ввинчивание в медленно протыкаемую ногу колеса.

 


 

Все это иносказание, а сам фильм – притча о творении. Задумайтесь хотя бы над одним: почему у героев нет имен? Это уже повод не воспринимать картину буквально. Даже детали фильма очень двусмысленны, а место самого адского побоища между мужем и женой называется Эдем. И рядом с этим шалашом – жилищем первых людей – даже стоит древо познания. И тот путь, что проходят герои картины от паники, после смерти ребенка, до озарения об истинных причинах несчастья – это метафора поворачивающая всю библейскую историю в новое русло.

Связь тут с Тарковским очевидна – именно Тарковский и его герои в каждом фильме проходили путь познания Бога. То же мы видим в «Антихристе». Перекликающаяся эстетика с «Зеркалом» - не простое передергивание любимых образов из творчества Тарковского, а продолжение откровения Тарковского о месте женщины в Творении. Женщины – вечно первородной субстанции. В «Зеркале» главным образом была архитипическая, всеобщая мать, отраженная в разных лицах.

 

У Триера тоже акцент всей истории на материнстве.


Не случайно ведь муж скажет: «Слейся с травой, растворись в цветах, растениях» - и мы это увидим наяву. Женщина – это плодородная земля, стихия. И в этом и Тарковский и «Антихрист» действительно перекликаются. Только обратите внимание на ипостаси героини: мать, жена, земля, Ева, зло.

 

Мог ли Триер издеваться над именем Тарковского? Да, фильм шокирует стоячими членами…. А что, вы их никогда не видели (особенно к мужчинам вопрос)? Половые акты и мастурбация. Но Триер снимает сегодня! Он снимает в наше время, когда такой язык в кино востребован, а не пол века назад, при Тарковском, к которому принято относиться как к святым мощам. Это разный подход: исходя из того, через что культура выражает себя и как она может говорить об акте творения откровенными сценами и ужасами. Это просто язык кино современности.

И твердящие, что Триер оскверняет Тарковского просто не понимают, что Триер снимает сегодня, а не пол века назад. Великие мастера кино 60-70-х с тем способом выражения мысли сегодня были бы просто нахрен не нужны продюсеру. Требовать прошедших идеалов – по крайней мере неразумно. И в свое время картины Кубрика. Антониони и даже Бергмана шокировали – как и новая работа Триера.

Все, что накалякают критики в своей общей массе я знаю уже сейчас, потому что так удобнее: не вникать, не пересматривать, а штамповать провокационные фразы про женоненавистничество, кровавую бойню и позор. Подобные слова про известных работают – вот и все, что нужно этим критикам. Они даже не могут досмотреть этот фильм до конца на премьерном показе. А подобную картину нужно вообще несколько раз увидеть, чтобы выудить в кошмаре его особенный смысл и красоту. Ведь эта картина не по-триеровски поэтична и красива, как и первый черно-белый эпизод в рапиде с падением ребенка из окна, любовные страсти, когда пульс и вскрик оргазма героини вторят моменту смерти ребенка. Фильм просто соткан из таких вторящих образов – главное увидеть и прочесть их смысл, а не быть заложником собственных страхов.

А «Антихрист» спровоцирует страх. И вовсе не хоррором, а состоянием героини, которое снято так подробно, что ее паника и ужас перед реальностью станут вашими. Вот тут вы и попадетесь: захочется сказать «нет, Триер не знает ничего обо мне. Не знает, как меня испугать», но вся проблема в том, что чем больше вы отрицаете его, тем больше ему подвластны.

Триер придумал хороший прием, чтобы спроецировать кошмар в вашу психику. И это вовсе не жесткие эпизоды хаоса, а психоаналитические сеансы прямо во время фильма. Не даром Триер продал лицензию на игру «Эдем», где вначале спокойно выведываются ваши самые страшные страхи, что бы предложить каждому свою игру.

Впрочем, о трактовке не сейчас.

 

Сейчас хочется предупредить зрителя. Уже завтра, или через несколько дней критики разразятся своими вытуженными пасквилями: фильм не о чем, провокация для зрителя и эпатаж, Квентин Тарантино, ложное глубокомыслие в оправдание эпатажных порно-эпизодов, порно-эпизоды.

 

·         Рожающая мертвый плод олениха, который остается торчать из первопричинного места. Тельце вышедшее, но нерожденное.

·         Лисица, пожирающая свою плоть.

 

Напишут обязательно, что это треш-хоррор, которым Триер в очередной раз эпатирует публику, и что Триер сошел с ума. Найдутся такие, кто припомнят затем психоанализ благодаря эпизоду: скажут, что фильм про отношения мужчин и женщин. А еще лучше – просто снял историю о невозможности взаимопонимания и тех подсознательных зверских фантазиях полов, которые возникают на этой почве. И нет в этом ничего нового, а Триер снимает уже растиражированную историю о затаенных человеческих патологиях, превращающихся в сюрреализм: аля Бунюэль «Дневная Красавица».

Возможно не только с Тарантино, но Триера сравнят с Ханеке, или другим мастером интеллектуального жесткоча. Наверняка припомнят пианистку по откровенности эротических сцен. Хотя у Триера еще откровеннее: гениталии в соитии крупным планом.

 

Но все эти критики Триера не поймут. Хотя в картине все вышеупомянутое и есть, но акцент сделан вовсе не на том. 

Фильм начинается с психоанализа, погружения в кошмар, тревогу и панику героини. Муж-психоаналитик хочет вылечить жену. Критики и тут щегольнут, что дескать сам Триер пребывал в состоянии героини последние два года его депрессии и теперь излил свой бред безвинному зрителю. Плоская шутка. Эти аккредитанты не копнут по сути глубже тех, кто увидит просто ужастик в творении Триера.

Будет высмеян говорящий лисенок – типа Дональд Дак, а из-за ожившего ворона припомнят Хичкока. Кто-нибудь обязательно усиленно будет перетирать жестокость картины: забивание мужа лопатой, или доской по ***. Все обязательно сойдутся в том, что Триер откровенной жестокостью и порнографией привлекает к себе внимание. Найдутся и те, что выскажут свои вялые вереницы зрения о женоненавистничестве режиссера, вылившего на экран абсолютную ересь и затаенные страхи перед женщиной: потому что героиня писала диссертацию о средневековой инквизиции над ведьмами и сошла на этой почве с ума, решив отомстить мужчинам. Возможно даже, что Триер своим фильмом поддерживает «Молот ведьм».

 

Не ведитесь. Даже, если найдутся особые эстеты, которые посчитали что Триер увлекся надуманной красотою смерти и его фильм – гимн разложению, насилию и мертвечине. Что бы ни написали – все есть в «Антихристе», но это лишь деревья из которых состоит целый лес.

 

Чтобы разглядеть его – нужно быть вне ублюдочного стада, которое заселилось в наши кинотеатры.

 

Народ обязательно будет ржать, заглушая страх и срывая вторую половину фильма. Ржать при любом поводе: от члена, от крови, от насилия – это ведь так прикольно. Неотъемлемой частью просмотра в кинотеатре станет дополнительный звукоряд удавившихся на задних рядах. Это прямо сговор какой-то: когда за одним начинает кашлять и сплевывать целая вереница. И, конечно же, поочередно будут маячить перед экраном в разные стороны уже за 15 минут до конца картины.

Наверное, это чья-то злая шутка: идея оставить на полтора часа в темноте и полном инкогнито несколько сотен… нет, в том и дело, что не человек, а ГомоСапиенс.

 

Екатерины Лоно

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 19 comments