Brother Woodstock (postortodoxy) wrote in kinoclub,
Brother Woodstock
postortodoxy
kinoclub

Постер "Тарас Бульба"

Фильм посмотренный воскресным вечером несомненно относится к жанру плаката. Такой широкий, глянцевый, броский, контрастный, брутальный постер. Только вот плакаты бывают авторства Д.Моора типа "Ты записался добровольцем?" а бывают - Энди Уорхола, с подтекстом, с подковыркой...:-) И трудно разобраться какой здесь. Все уж больно прямолинейно, каждые пять минут с экрана звучит что-нибудь о святой Руси, но агитку ли нам предлагается? Уж слишком хорошо режиссер Бортко в прошлом прочитал "Собачье сердце", а Гоголь им прочитан плохо... :-( Переакцентирован. Добавлены сюжетные ходы. Разберемся неспешно?

Плакат должен быть красив. Да, плавная гористость с разливами Днепра необыкновенно кинематографична, в кадре много крупных планов лиц с тщательно монструозным гримом - все хорошо. Это качество. Игра актеров без изысков, но добротна и предсказуема - полячка обворожительна, Андрий - романтичен, очень хорош, не без трагизма - жид Янкель.

Отсебятина с первых кадров. Тарас приемами айкидо бросает Остапа на землю. Это вместо просто-добро-душно гоголевской тузения "в кулаках". Вообще, плакат, как жанр искусства, все сложное упрощает. И это упрощение позволяет увидеть взамен школьного положительного образа старшего Бульбы образ мафиозного "крестного отца". Реально разобраться, что же хорошего в Тарасе - мелкий домашний тиран, который потом хитро баламутит простоватую Сечь, подбивая ее на выборы нового атамана взамен миролюбивого, потому что для воспитания молодцов и пополнения кошелька ему требуется войнушка. Ему все равно кого бить - ляхов ли, татарву... Оно конечно времена такие были - подраться, чтоб не закиснуть и даже Остапу удалось блистательно аргументировать целесообразность повального пьянства, с которого собственно и начался разгром запорожцев под тем городом - а что, мол, панове, сидим в осаде, поста нет, делать нечего, как казаку не пить? Никаких высоких мотиваций у Тараса конечно нет, кроме семейных ценностей, как в прямом, так и переносно мафиозном смысле слова - "семья" это свои, живущие "по понятиям" - хуторяне, Сечь, и даже, кажется, Россия... "Мне случалось убивать если ненароком плюнут мне на ботинок" - говаривал дон Корлеоне и к этому собственно сводится пафос Бульбовых речей - "мы не такие, у нас русское товарищество и горе тому, кто проттив нас".

Совершенно особым сюжетом идет религиозная линия. Начиная с нелепости - при наречении нового атамана почему то звучит пение "Со святыми упокой" - трогательно конечно, но очевидно не к месту. Затем, ночной пир, буквально на костях под стенами осажденного города. Осушается в три глотка заздравная чаша пенистой горилки - сначала за веру, потом опять таки за Русь и наконец за всех христиан. И невдомек им, что за стенами того города тоже ведь не сатанисты мышей пожрали с голоду. Апофеозом сцена - впервые актуализируется отчетливая аллюзия на Евангельское - "Или Или лама савахвани?" когда под муками Остап кричит в равнодушное небо - "Батько ты меня слышишь?" и Тарас в отличие от Бога Отца кричит из толпы - "слышу" и бежит, бежит...

Куда бежит? Да навстречу своей смерти, которую ищет. По сути, он подставляется под мечи врагов зачем - да чтобы люлька им не досталась. Это только предлог для суицида? Это запоздалое раскаяние или бессмысленность жизни, когда силы кончились, а ума не нажилось? Или трубка как фаллический символ для акта "опускания" врагов? Ну и смерть в огне на живописном утесе вся в злорадстве и проклятиях не придает теплоты Бортковскому Тарасу в отличие от Гоголевского.

Зачем режиссеру потребовался самостоятельный сюжетец, который не снился Н.В., а именно ребенок оставшийся от Андрия - непонятно совершенно. Слезу чувствительных барышень высечь из запуганного бандюганскими кличами зала, подпустив мелодрамцы? Когда деду- воеводе над телом умершей в родах дочери вдруг надо зарубить ребенка, такого трогательного это к чему? Потому что он "казацкое отродье"? Нет, не получается, если вспомним текст Гоголя - в его изложении Тарас оставил убитого сына непогребенным потому что "по нем будут польские плакальщицы", а значит он среди ляхов в чести был, так что не срастается этот самодеятельный нарратив сценариста.

А вообще оно конечно, фильм удался. Если удачей считать предвкушение перечитывания дивной поэмы Гоголя о Тарасе - нашим малороссийский ответом изнеженному эстету Байрону - разудалой песни о том, каков плакатный патриотизм, когда словами киношного Тараса – «любой наш негодяй и пьяница от других отличается, что в сердце у него России кусочек» и что становится с Христианством, когда оно на флагах и словах, а не в согретых состраданием сердцах. Вообще то с состраданием у Николай Васильевича, как и с плотской любовью незадача вышла, но непревзойденности мастера рассказчика это, как известно, не вредит....
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 5 comments