zheniavasilievv (zheniavasilievv) wrote in kinoclub,
zheniavasilievv
zheniavasilievv
kinoclub

Абырвалг как Августин Блаженный

Не для кого, не секрет, что российский арт-хаус 2008 года - это фильмы, где молодой, симпатишный доктор (оперная певица), желательный для местных кавалер (дама) в диком захолустье (в больницах закрытого типа) спасает Россию без лекарств, света и культурного досуга в окружении брутальных милиционеров (коммисаров) на фоне разворачивающейся социальной или научно-технической революции.



Не избежал этой участи и новый фильм Киррила Серебряникова “Юрьев День”. Вот и здесь, повинуясь зову предков, оперная дива Любовь Павловна (Ксения Рапорот), европейскся знаменитость уезжает в город детства, чтобы навеки потерять там Сына Андрея (Шмаков), глушить водку с димедролом, смывать кровь с туберкулезного, похожего на Сына Божьего, урку и петь в церковном хоре. В “Юрьеве дне” нет обязательного, согласной прошлогодней киномоде доктора-народника, осуществляющего смычку города и деревни, который присутствует в “Морфии”, “Бумажном Солдате” и “Диком Поле”, зато есть непростая лечебница, брутальный представитель власти, он же бывший уголовник и любовь деревенских к городским.

Любой большой художник теперь знает, что подлинная Русь находится в мистическом Замкадье - ярославских уездах, уральских совхозах, на карельских сопках, а, самая настоящая, воистину “Кондовая” - в Казахстане, что и подтверждает триумф “Дикого Поля”. Если в 90-е авторы только раскачивали эту благодатную тему как Луцик и Саморядов в “Окраине”, то в последние годы хождение в народ приобрело широкий размах. Так или иначе, эту тему развивают “Груз 200”, “Русалка”, “Свободное плавание”, “Коктебель”, “Остров”, “Дикое поле”, “Эйфория”, “Однажды в провинции”, “Бумажный солдат”. Можно до кучи вспомнить и захолустье, правда, уже надрусское, вневременное у Андрея Звягинцева в “Возвращении” и “Изгнании”.

“Нам не нужная эта карикатурно фальшивая брехня” – вот общая претензия ведущих кинокритиков к “Юрьеву Дню”. “Фильмы о Руси, в них столько неправды, фантазийный сюжет с невозможным концом”. Ну, да. Так все и есть. В картине столько неправды, что любой гражданин РФ, совсем ни кинокритик, может продолжать без конца развеничивать поклеп Серебрянникова на русскую провинцию. “Не бывает”, “не было”, “не так”, “не точно”, “никогда”, “не там”, “не верю”, “мимо”. Неправда....

И все же, несмотря на это “Юрьев день” – это самая Святая Правда, какая только случается на свете.





Миф о русской провинции жил, живет и будет жить в, первую очередь, в Москве, и Петербурге. Кирилл Серябрянников говорил, что в этом фильме он хотел изжить свои страхи, что он прекрасно проделал. “Юрьев день” – это воплощенная явь кошмарного сна длинной в два столетия. “Разве Россия не белый рай и не веселые наши дни?”.

И в этом смысле, в смысле мифологемы “Кондовая Русь, Русская Деревня, Дикое Поле”, воплощенная в “Юрьевом дне” - неизбывна. Она отражается в тысячах закатных отблесков: в литературе, музыке, архитектуре, политических партиях, группировках, древлеправославных толках, ересях, неоязыческих движениях, мечтах, псевдоисторических конструктах и войнах с соседями.

“Материализация чувственных идей” – азбучная истина мироздания, известная всем от графа Калиостро в “Формуле Любви”, до профессора Бельбо, повешенного на струне “Маятника Фуко”.

“Призрак ходит по Европе, призрак коммунизма”, - заклинали Карл Маркс и Фридрих Энгельс в середине века XIX-го, и хотя в XIX веке этот призрак был лишь в их воспаленом воображении европейских революционеров, в середине века XX-го этот призрак уже бродил по всей Земле, начиная от джунглей Индокитая, заканчивая пляжами Кубы, ставил к стенке его отрицателей и запускал ракеты в космос.

Мифологема “11 сентября 2001 года” родилась в воображении новелиствов, и кинематографистов, перекочевала в сознание муджахеддинов, чтобы воплотится в самом кровавом терорристическом акте в истории человечества. Среди самых красоречивых кинопримеров: “День независимости” (1996), “Столкновение c бездной” (1998), “Армагеддон” (1998), “Годзилла” (1998), “Охотники на приведений” (1989) и “Кинг-Конг” (1993). Заметьте, что в последние годы перед трагедией Нью-Йорк в кино разрушался особенно часто и наиболее изощренно.
Мир, нарисованный Серебрянниковым в “Юрьевом дне” – не фантом, но навязичая идея, которая вполне может стать реальностью. Нет, ничего невозможного, чтобы те, кто говорит “не верю”, например Быков и Зельвенский, не стали бы вытирать кровь в тюремных застенках. Невозможное – возможно. “Юрьев день” испытывает нехватку документальной правды, но художественной достоверностью он полон до краев.

Да и нехватка доументальной правды – весьма относительна. “Юрьев день” – это амальгама коллективной памяти о России XX века. Почти все, что показно в фильме было когда-то, не так уже и давно. 10, 20, 40, 70 лет назад. Фуфайки, заледеневшие монастыри, перенаселенные тюремные камеры, превращение узников в надзирателей и наборот.

Волшебное исчезновение сына Андрея и не менее сказочное превращение Любви Павловны из оперной дивы в тюремную поломойку не столь волшебно-сказочно, как представляется на первый взгляд. Нет, не сорок тысяч человек, как утверждает героический следователь “Серый”, исчезает бесследно в России каждый год. Ежегодно исчезает 100 тысяч, 80 тысяч находится, а 20 тысяч уходят в заоблачный плес. В США, кстати, тоже каждый год пропадают около 100 тысяч граждан. Из них около 10-ти тысяч так никогда и не находят. Во всем мире ежегодно исчезают с концами около 2-х миллионов человек. Люди, просто-напросто, не могут не исчезать в шестимиллиардном муравейнике.

Причины исчезновений – многочисленны: от самоубийств в безлюдных местах, до желания начать новую жизнь под вымышленным именем, но, как правило, в большинстве случаев причины не столь кинематографичны. Это – обычные несчастные случаи: заблудился в лесу и умер, или бытовые убийства: поругались, подрались, зарезали. Труп бросили в подвал. Или в сарай, или в колодец во дворе. Скорее всего, это и случилось с сыном героини.



Кокнуть его, забрать 100 рублей на спасительный опохмел могла местная шпана или сильно страдающий местный горожанин, да хотя бы тот же кузен хозяйки дома, где остановилась певица, - Колька. Тяжелый абстинентный синдром – это не фунт изюму. Учитывая ранимость юноши и скандалёзное настроение, то можно вполне представить, он испарился, распался на нуклоны самым реалистическим образом. (Если же отбросить домыслы по поводу исчезновения, то нельзя не упомянуть об очевидной аллегории: исчез в пучине русской жизни, как исчезли в одно мгновенье побеги либерального просвященья).
Менее достоверным представляется десантирование примадоны в церковный хор.

Тут я соглашусь с многочисленными критиками, но только отчасти - в отношении сроков этого перехода. Да, действительно, столично-европейская мама, наверняка бы перевернула вверх тормашками городок Юрьев, пол-Москвы и Европы, чтобы отыскать сына. Да, но, если бы она так и не нашла его? Через месяц, полгода, год? Утрата единственного близкого человека, особенно сына для любой матери, будь-то артистка, будь-то кассирша музея – часто равнозначна собственной смерти. Поэтому падение в преисподнюю провинциального быта у героини – не приступ внезапного благородства, но акт риутального самоубийства, жажда заглушить душевные муки телесными страданиями. Здесь все ОК.



Ради занимательности фильма Серебрянников пожертвовал правдободобностью, но не художественной правдой. Он сжал донельзя сроки этого превращения. На самом деле, подобные переходы из князи в грязи, из грязи в религию – каноничны и традиционны. История христианства изобилует подобными примерами. Отцы Церкви, подвижники Веры отдавали имущество, уходили в “дикия пустыни”. Августин Блаженный, сын землевладельца, начал свое пасторское служение с того, что распродал всё своё имущество, почти совершенно отдав вырученные средства бедным. Василий Великий, выходец из зажиточной и очень влиятельной семьи Каппадокии, также раздал все свое имение и подвизался в строгом воздержании. В жилище его ни было крыши, ни очага. Пища была самой скудной. Он обтесывал камни и возили тяжести. От больших трудов мозоли не сходили с его рук. Из одежды Василий Великий имел только срачицу и мантию, власяницу носил только ночью, чтобы ее не было видно.

Да и сейчас подобное – не редкость. Актриса Ольга Гобзева - приняла монашеский постриг, другая актриса, звезда первой величины Екатерина Васильева ушла в свое время в Толжский монастырь. Складывается впечатление, что каждая пятая перестроечная знаменитость сейчас либо священник, либо селький труженник. Многие отказываются от столичной славы, сладких денег ради Веры с поразительной легкостью: Мамонов живет отшельником в избушке, Неумоев - у стен монастыря в крайнем стеснении, Охлобыстин рукоположен в сан священника, Стерлигов растит картошку в глуши.

Здесь мы выходим на лейтмотив фильма - в русло старинной христианской мысли, может осознанной, может неосознанной его создателем: Мир - юдоль печали. Град Земной и Град Божий – лежат порознь, и вместе им не бывать. Несчастная, провинциальная Россия, “Кондовая Русь”, как мало что еще на свете, как предел Града Земного, страна неправды, зверства и беды обнажает неизбывную печаль Мира, лишает человека последней Земной надежды, ради чего-то иного, что еще не было, но будет, ради надежды Неземной, ради того, что зовет и манит.



“Юрьев день” есть день перехода, день ухода и начало пути, “per aspera ad astra”, через смерть, страдания, обосранные нужники, слезки, через безбрежные степи и мохнатые леса самой колдовской, кроме Папуа-Новой Гвинеи, страны мира - святой Руси, белоснежной, алой, через ее остроги, воспомниания о навсегда исчезнувших детях, кровь, водку с димедролом, баню возрождения, полевые вертолеты, высокие туманы, июльские мечтания Льва Бронштейна, забытые сны Сергея Радонежского, через полуозноб, полубред, многосмысленность Медведей, поножовшину смотрящих, белые кроссовки, Китеж-грады, через истинно православные и не очень церкви, через обесколёщенность автомобилей, преданность бандитов, вероломство миллиционеров, бархатные пляжи, благонравие жен, через гридеперлевые манто, келейную нежность, интимный сурик, через привязчивых кокеток, где ты, мама, я ищу тебя в переулках памяти, через зелье божественных свидетельств, утопленников, манную кашу, кирзачи, автобус “Магадан-Анадырь”, отяжелевшие почки, через прохладу и блядство пролетарских кабаков, сумраксараевбольшиекосмическиепутешествиятаёжные дорогипервоевтороетретьеикомпотчерезделириумдвоюродныхбратьевдоблестьсмирениячерезпоебалуполучитьнехочешьаметистовыеозераплевкинакафелесемачкиектениячерез малахольныхмальчиковпогибшиебатальоныубийцотроковпшеничныеполясоциалистическиепроспектыикривуюводужшорпбоскшжкслурфшжрыуфжрруурыпрожишырклдыыдыдухаухудыжжхужпиздыжралушырыукырыукжхавгустинблаженныйиыыыыыыыыыыыыыыыыыыыабырыбарабырабеабыраабырвалг
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment