desyateryk (d_desyateryk) wrote in kinoclub,
desyateryk
d_desyateryk
kinoclub

Categories:

Гоморра / Gomorra (реж. Маттео Гарроне, 2008)

СЦЕНЫ КРИМИНАЛЬНОГО ХАРАКТЕРА

56.64 КБ

«Гоморра» стала сенсацией последнего Каннского фестиваля, получив там Гран-при. Сенсационность не только в самом факте награды, но и в том, что это первый — за очень многие годы — итальянский фильм, который стал настоящим кинематографическим событием. О «Гоморре» спорят, о ней пишут диаметрально противоположные в оценках рецензии, о причастных к созданию фильма приходят новости далеко не художественного толка: кого-то из актеров арестовали, автора сценария, журналиста Роберто Савиано, из-за угроз мафиози круглосуточно охраняет полиция... Вспоминается революция, осуществленная итальянскими режиссерами в 1950–60-х годах — созданный ими неореализм тоже повлек острые дискуссии и, безусловно, изменил мировое кино.
В чем-то фильм Маттео Гарроне сохраняет преемственность относительно традиций итальянского кино: ведь картина выстроена в первую очередь на остросоциальном материале, она — о жизни людей, которые не ладят с законом (неаполитанской мафии Каморра), кроме того, как у неореалистов, здесь играют преимущественно непрофессиональные исполнители, а некоторые из них ив самом деле имеют отношение к криминальному миру Неаполя (по крайней мере, так утверждает печать). Но, если сравнить кино со скульптурой, то нынешние методы обработки этого материала, да и формы, которые он приобретает в итоге, очень сильно изменились.
Кстати, о скульптуре. Один из эффектнейших моментов — когда машина с конкурентами мафиози, расстрелянная неизвестными на мотоцикле, пробивает придорожное ограждение и врезается в небольшой парк статуй, очевидно, штампованных копий или подделок, которые выглядят практически как античные или средневековые оригиналы. Это один из важных мотивов картины — мир, где нет ничего уникального. Работы талантливого кутюрье копируют десятки китайцев в подпольном цехе; вереница грузовиков ползет по дну живописного карьера, чтобы превратить его в очередную свалку токсичных отходов; большинство героев носят спортивные футболки с разными номерами и названиями команд — очень точная и горькая деталь: в этом соревновании нет и не может быть победителей.
Такая одинаковость парадоксально прослеживается в каждой из частей сюжета, который состоит из пяти самостоятельных линий (и это, кстати, еще одно отличие от неореалистов, которые исповедовали целостность истории в фильме). Пожилой хранитель нелегальной мафиозной казны выплачивает «пенсии» родственникам заключенных и имеет постоянные проблемы с жадными и агрессивными клиентами. Двое неприкаянных юношей, мелких наркодилеров, находят тайный склад оружия и, возомнив себя крутыми ребятами, начинают совершать все более безумные поступки. Тринадцатилетний разносчик продуктов однажды начинает заниматься более прибыльной доставкой наркотиков, а затем наводит убийц на свою клиентку, чтобы только стать своим среди серьезных людей. Выпускник университета втягивается в грязный бизнес — захоронение токсичных отходов: известно, что все сделки с вывозом мусора в Неаполе контролирует мафия. Вышеупомянутый портной ради денег читает ночные лекции конкурентам-китайцам и в конечном итоге лишь чудом остается в живых, но уже вне профессии.
Здесь стоит сделать небольшое отступление. Реальный Неаполь — уникальный город, не похожий ни на один из городов Италии, тем более Европы. Неаполь не просто полон контрастов — он живет ими. Роскошь туристической палитры, богатейшая и изысканная культура соседствуют с невероятной бедностью; каждый вечер — как праздник, и в каждом празднике — ощущение опасности. Здесь нет правил, кроме одного: решать все полюбовно, по-компанейски; впечатление такое, что весь город — это сообщество разных по размеру и влиятельности семей, которые создают самим себе удобное существование, игнорируя любую официальную власть, законодательство и тому подобное. Типажи, подобные тем, которые есть в «Каморре», такие себе южноитальянские братки-здоровяки в золотых цепях, действительно ходят по этим улицам. И все же фильм Гарроне не об этом.
Режиссер не исследует структуру, не живописует портреты крупных криминальных боссов. Стражей порядка здесь в сущности нет — они наведываются в проклятый квартал лишь, чтобы поймать нескольких мелких воришек или забрать трупы. Отсутствуют и привычные признаки развлекательного жанра. Нет колоритных веселых бандитов, эффектных поединков и перестрелок, интригующих расследований. «Гоморру» можно назвать сценами криминального характера, точнее, характеров. Подмостки для этой драмы тоже не слишком торжественны. Визуально — очень много теней, больше, чем света, все происходит на пороге сумерек. Даже Венеция, на несколько минут появляющаяся в кадре, выглядит буднично. Это вовсе не та праздничная солнечная Италия, которую демонстрирует большинство экранов.
Такая будничность — пожалуй, самое страшное, что есть в фильме. Режиссер показывает «Каморру» не как организацию, а как безликое зло, как беспощадную силу, которая проникает везде и отравляет все, к чему прикасается. Но даже у этой силы есть пределы, могущества античного Рока она не имеет. Так, у одного из героев все же хватает сил вовремя выйти из гибельной игры, сделать выбор, прислушиваясь к своей совести. Остальные или губят себя необратимо, или бездарно погибают. Поэтому у Гарроне вышло что-то большее, чем обвинение отдельного преступного сообщества. Этот фильм не о мафии как таковой, а о том, что дает возможность существовать любому злу, в том числе «Каморре» — о предательстве как плохом выборе, о людях, которые предают других или себя, свои принципы, свою природу, превращаясь в дешевое расходное сырье, чтобы собственными жизнями поддерживать зловещий блеск Гоморры.

Дмитрий Десятерик
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments